Берлинале-2004: Философия применительно к беременности

Хроники Берлинского фестиваля

Входя в зенит, Берлинале выкладывает свои скудные в этом году козыри. Кроме описанного мною "оскаровского" "Монстра", в конкурсе прошли фильмы любимицы Берлина датчанки Аннетты Олесен и модного корейца Ким Ки-Дука.

День защиты детей

С Ким Ки-Дуком произошло приблизительно то же, что с Родригесом, который остепенился, стал папой маленьких дочек и вдруг понял, что кино воздействует на души, — бросил тарантиновские кровавые экзерсисы, сделал подростковую картину "Дети шпионов 3-D". Не знаю, родились ли дочки у Ким Ки-Дука, но он тоже впал в раздумья о хрупкости детских судеб и сделал кино с назиданием вместо сюжета и библейскими притчами вместо идеи. Его "Самаритянка" повторяет фабулу старого триллера "Жажда смерти" /Death Wish/ (1974) с Чарлзом Бронсоном, где точно так же добропорядочный отец мстит насильникам своей дочери, становится фанатиком мщения и машиной для расправы. В момент выхода "Жажды..." Ким Ки-Дуку было 14, и теперь он уверен, что все придумал сам. Во всяком случае, ни в "режиссерском заявлении" к фильму, ни в интервью, циркулярно разосланных журналистам, скандальный кореец ни словом не обмолвился о первоисточнике.

Его фильм разделен на три части: "Васумитра", "Самаритянка" и "Соната". Первая названа именем индуски из буддийской притчи о грешнице проститутке, вторая отсылает к Библии, третья — к трехчастной музыкальной форме. Две школьницы копят деньги на путешествие: одна выходит на панель, другая складывает купюры в кубышку. Однажды в момент трудового процесса является полиция, девочка прыгает с третьего этажа и на 32-й минуте фильма умирает. Ее убитая горем подружка чувствует свою вину и придумывает странный способ искупления: спит с клиентами погибшей, каждому возвращая его деньги. За этим занятием ее застает отец и, мрачно выслеживая дочку, расправляется с каждым из клиентов морально и физически: неповадно будет спать с малолетками!

Лучшее в фильме — отец: его застывшее лицо восточного терминатора в точности повторяет облик Бронсона. Но девочки играть не умеют, а сценарий Ким Ки-Дука изобилует нелепостями: девочка почему-то не знает телефона ближайшей подруги, а метод искупления, ею выбранный, явно придуман дядей режиссером для оригинальности. Да и главный аттракцион картины — шагнувшая с подоконника школьница — не объясняется ни ее психологическим состоянием, ни актерской игрой, которая здесь отсутствует.

Иронические аплодисменты зала вызвали наивные эстетизмы: тонкие, в стиле японской гравюры, ручейки мозговой ткани, струящиеся из размозженной головы, золото листьев на ветровом стекле, знаки и символы простого и чистого бытия — горы, туманы, старик, метла. Тут символичен даже номер автомобиля мстителя — 666.

Ким Ки-Дук несомненно крепкий профи — но ему не хватает того, что он так красиво струит по экрану, — мозговой ткани. Это общая болезнь "нового кино", одержимого поиском "приколов". Но Ким Ки-Дука ждут, на его фильмы набираются полные залы возбужденных критиков, и я не удивлюсь, если "Самаритянка" что-нибудь в Берлине получит. Тем более, что ее душеспасительный порыв будет близок преимущественно женскому жюри нынешнего конкурса.

Драма с хромосомами

Вторая икона синефилов — датская "Догма". Напомню, что лет семь назад группа датских режиссеров во главе с фон Триером ошеломила киношный мир манифестом: обязалась отказаться от штативов, света, декораций, грима, музыки и других атрибутов профессионального кино. Выход манифеста совпал с приходом цифровой видеотехники, киносъемки стали доступны каждому, и темный, нестойкий, нарочито неряшливый кадр стал знаком переворота в искусстве. Зачинатель "Догмы" фон Триер скоро отказался от ее принципов, но манифест стал камешком в тихой заводи, от него пошли волны, кино получило допинг для формальных поисков. Показанная в Берлине драма Аннетты Олесен "В твоих руках" — уже десятый датский фильм, который начинается трясущимся в кадре рукописным листком с логотипом "Догмы", и где даже титры сняты ручной камерой.

Это чисто феминистская лента, зацикленная на теологии, философствовании и вере в чудо. Анна долго не могла иметь детей, но забеременела, когда стала работать в церкви при женской тюрьме. Там она встретила заключенную Катю, наделенную сверхъестественным даром излечивать недуги. Случай кого-нибудь излечить представился немедленно: у еще не рожденного ребенка Анны что-то не так с хромосомами. И теперь Анна стоит перед мучительным моральным выбором: из духовной наставницы грешницы она теперь станет ее пациенткой.

Аннетта Олесен, которая пару лет назад была в Берлине с комедией "Мелкие неприятности" /Minor Mishaps/ (2002), здесь не только последовательница, но и продолжательница "Догмы". Ее актеры долгое время понятия не имели ни о сюжете, ни о задачах фильма, ни даже о месте действия. Результат эксперимента налицо: восемь женщин и трое мужчин ведут теологические споры применительно к данной конкретной беременности с таким видом, будто познают свою внутреннюю вселенную.

Кино, которое пригласили в этом году в Берлин, сейчас в фазе своего нового детства: набивать все шишки, открывать все Америки оно хочет сызнова. Вместе с декорациями и гримом новые гуру отбросили и весь интеллектуальный и чувственный опыт киноискусства. Не было ни Чаплина, ни Уэллса, ни Феллини, ни Бергмана, ни даже мировой литературы — есть только "я в поисках метода", еще не научившийся строить сюжет и хорошо знакомый только с содержимым памперсов. И мы смотрим фильмы не о живом человеке, а о теоретически вычисленном гомункулусе, о кадавре из романа Стругацких, у которого что-то не так с хромосомами и который все время тонет в собственном дерьме.

Гринуэй сделает русский фильм

Любопытное заявление сделал в Берлине Питер Гринуэй, прибывший сюда по случаю премьеры второй части его эпопеи "Чемоданы Тульса Лупера" /Tulse Luper Suitcases, Part II Vaux to the Sea, The/ (2003). Выступая перед сеансом, он сообщил публике, что начинает новый проект — киноэпос о Тридцатилетней войне, который будет снят целиком по-русски. Называться фильм будет, тем не менее, на немецкий лад — "Аусбергенфельд". Как и "Чемоданы...", это снова некая одиссея, герой которой, хирург-анатом, путешествует по европейскому театру военных действий в поисках подходящих трупов. Он их будет потрошить в надежде найти то укромное местечко в организме, где угнездилась душа человеческая, — будь это сердце, кора головного мозга или хоть сам мозжечок.

Сейчас идет подбор актеров на 14 главных ролей картины, затем начнутся поиски натуры. Это будет в основном русский фильм, подчеркнул английский режиссер, особенно упирая на то, что министр культуры России защищал диссертацию по его картине "Повар, вор, его жена и ее любовник" /Cook the Thief His Wife & Her Lover, The/ (1989) и обещал проекту всяческую поддержку. Съемки в основном будут проходить в Санкт-Петербурге. О сроках изготовления картины не было сказано ничего определенного, но возможно, фильм появится раньше еще одного проекта, к которому также приступил Гринуэй, — англоязычной "черной комедии" "55 мужчин на коне". Что же касается "Чемоданов Тульса Лупера", то третья часть семичасовой эпопеи к майскому Канну не поспеет, но наверняка будет показана в сентябрьской Венеции. Большой поклонник технического прогресса, Гринуэй обещал, что в сотрудничестве с итальянским Институтом Люче осуществит одновременную передачу всех трех частей через спутник сразу в несколько европейских столиц.

Ларс фон Триер вернет Приз мира обратно

Серьезный датско-американский конфликт случился в берлинском Концертхаусе во время вручения премий комитета "Кино за мир". Премию, на беду, присудили Ларсу фон Триеру. Панически боясь путешествий, датский гений прислал благодарственную речь на видеопленке. Пленку на церемонии показали, но с купюрами, потому что борец за мир Триер известен еще и как неутомимый борец с Америкой, где он ни разу не бывал.

"Спасибо, дорогой комитет, что дали премию за мир, — сказал он с видеопленки. — Все, кто верит в мир, считают делом чести заставить всех в мире тоже думать о мире. Но не выходит. Люди в мире — два племени в пустыне. Одно живет в стране, где все хорошо, другое — где все наоборот. Племя из страны, где все хорошо, хочет мира. Племя в стране, где все наоборот, хочет не мира, а воды. Возможно, это племя менее цивилизованно и у него даже нет слова для обозначения понятия "мир". Но у него есть слово для обозначения понятия "жажда", что, в такой ситуации, более или менее то же самое. Комитет мира в стране, где все хорошо, создан мудрыми, богатыми, красивыми людьми, которым незнакома жажда (поэтому у них есть силы и время для комитета). Эти люди много говорят о премии за мир, которую комитет присуждает людям из страны, где все хорошо. Люди из страны, где все наоборот, не так много говорят о премии за мир. Спасибо вам за мою премию за мир".

Цензурные вырезки привели фон Триера в ярость. Приехавшая на вручение Вибеке Винделев, продюсер триеровской компании "Zentropa", раздраженно покинула сцену Концертхауса со словами "Я знаю, что вы все цивилизованные люди, но я отсюда выметаюсь!". В комментарии для журнала "Screen International" ответственный сотрудник студии "Zentropa" Петер Албек Йенсен заявил: "Я думаю, мы должны вернуть эту премию. Пусть они дают ее кому-нибудь другому, кто больше любит Буша".

Тем временем Ларс фон Триер начинает съемки третьей части своей "антиамериканской трилогии". Посетить США для изучения предмета он по-прежнему не собирается: "Я Пастернака не читал, но его книга мне противна".