Мне не нравились его "Такси-блюз" и тем более "Луна-парк". Там есть несомненное мастерство — тупиковыми были амбиции. Переехав во Францию, Лунгин, как профессионал шоу-бизнеса, примеривался к западному рынку и стремился ответить его ожиданиям — то есть сложившимся стереотипам "кино про Россию". Пытался соединить приемы американского боевика с русскими реалиями. Это казалось убедительным на Западе и отдавало коммерческой конъюнктурщиной в России. "Линия жизни" продолжила эту тенденцию, но не убедила уже никого. Лунгин вовремя почувствовал "кризис жанра" и сделал кино совершенно другое.
Снято в чумазых шахтерских Липках. Рядом с актерами полноправно действует население городка. Вспомнив первую школьную любовь, из Москвы возвращается Танька. Она наелась столичной жизнью, Тайландами и "спонсорской любовью" — хочет теперь настоящего, родного и прочного. Обалдевший от счастья Мишка готовится к свадьбе. Надо, чтоб все было как у людей. Шапка по кругу, каждый вносит что может — кто-то рыбу осетра, кто-то сережки краденые. Вокруг свадьбы и вертится сюжет, ни разу не отвлекаясь в сторону.
Это трагикомедия. Она трагична, потому что такова реальность. Она комична, потому что стихийный оптимизм народа убить нельзя. Ее персонажи вызывают симпатию и сочувствие, каждый — колоритен, за каждым — судьба. Сценарий, соавтор которого Александр Галин, полон точных деталей, действие раскручивается спонтанно, пружинисто, азартно. Ручная камера Александра Бурова ввергает нас в самую бучу и отлично передает внутреннюю динамику этих невероятных, но очевидных характеров, обитающих в остановившемся мире российской глубинки. Отказавшись от стереотипов, Лунгин действительно почувствовал себя свободным — в камерном фильме явилась эпическая широта и чисто российская непредсказуемость. В сущности, это мотив знаменитой сцены "народ для разврата собрался" из "Калины красной", только развернутый до размеров большой народной фрески-частушки. Это фильм фольклорный и песенный, сродни одновременно явившемуся "ДМБ" Романа Качанова. И потому он отличается от большинства наших новинок нравственным здоровьем.
Типичен и главный конфликт: народ добрый и хороший, только власть никуда. Люди хотят жить как люди, а власть как была преступной, так и осталась. Власть в картине представлена милицией, которая занята чем угодно, только не защитой и не законом. Такой расклад добра и зла, конечно, откровенно лукав, но и это лукавство тоже входит в правила вечной российской игры.
Впервые в этой картине Лунгина — да и во всем новом русском кино впервые — вернулось чувство общества. Общества как большой семьи, где все понимают друг друга с полуслова и где, кроме индивидуальностей, есть коллективный разум и чувство самосохранения. Здесь, на мой взгляд, источник оптимизма.
Почувствовав под ногами почву, отлично заиграли актеры. В фильме нет ни одной безликой роли. В нем показали себя мастерами Мария Миронова, Марат Башаров, Андрей Панин, Александр Семчев... перечислять нужно всех.
Когда замечательны все актеры — это знак режиссуры. У Лунгина в Канне снова есть шансы на приз. Но отход от привычных Западу стереотипов еще может предъявить сюрпризы — на пресс-просмотре, кроме аплодисментов, раздалось и недовольное хрюканье. Когда я передаю этот текст в номер, здесь еще не вышли рецензии и через минуту начнется пресс-конференция по фильму. Дело становится интересным.
Российское это кино или заграничное? Если смотреть на Землю из космоса, это не так уж важно. За пределами родины творили Рахманинов, Бродский, Тарковский, оставаясь русскими художниками. Только есть одна тонкость: в СССР им места не было. Политический строй сменился, но чтобы иметь возможность сделать такую "Свадьбу", чтобы поверить в Россию наконец, — Лунгину нужно было из России уехать. Его фильм есть выражение потенциальных возможностей русского кино, но отнюдь не достижение российской киноиндустрии как одной из мировых кинематографий.
И пока будет так, мы не избавимся от чувства горечи.
Лунгин давний фаворит Канна — в 1990-м приз за режиссуру получил его "Такси-блюз", в 1992-м был показан "Луна-парк". Сын известного кинодраматурга Семена Лунгина, он уже много лет живет в Париже, в титрах его фильмов значатся французские продюсеры. Здесь основание для спора, какую из кинематографий представляют его картины.
Заместитель директора компании "Юнифранс" по странам Восточной Европы Жоэль Шапрон в интервью "Известиям" сказал, что для него здесь вопросов нет. "Тогда нельзя считать российским и фильм Михалкова "Утомленные солнцем", сделанный на французские деньги, — сказал он. — "Свадьба" снята российским режиссером на российском материале с русскими актерами и на русском языке".
Кроме известных у нас фильмов, Лунгин сделал для французского телевидения документальные ленты "Гулаг, секрет счастья", "Ницца — маленькая Россия", "Эскимосы — ненужные люди", "Владимир Маяковский" (из серии "Век писателей").
Я попросил Жоэля Шапрона прояснить ситуацию с фильмом Глеба Панфилова "Романовы", который также должен был представлять российское кино в каннском конкурсе, но, если верить проникшим в нашу печать слухам, был отвергнут за "академизм" и "консерватизм". "Фильм еще не закончен, и я видел на кассете его черновой вариант, — сказал Шапрон. — Он произвел впечатление очень сильной, высокопрофессиональной работы — Панфилов есть Панфилов! Работа над картиной еще продолжалась, и нас просили поставить ее на самые последние дни фестиваля — боялись не успеть. Мы рисковать не могли и были вынуждены отказаться. Но художественный уровень картины не ставил под сомнение никто".
