"В любви все зависит только от удачи"

Вуди Аллен рассказывает о своем фильме "Вики Кристина Барселона", об отношениях, загадках цивилизации и о том, что снять кино гораздо легче, чем найти на это деньги.

Вуди Аллен

— Как вас занесло в Барселону?

— У меня была идейка о двух женщинах на каникулах, где-то на юге. А потом кое-кто позвонил из Барселоны и спросил: "Не хочу ли я снять кино в этом прекрасном городе? Мы его профинансируем". Это всегда труднее всего — найти финансирование. Написать сценарий, поставить фильм — все гораздо легче. А через неделю или две мне позвонила Пенелопа Крус. Я тогда ее не знал, видел только в "Возвращении" Альмодовара. Она захотела сняться в моем барселонском фильме, еще ничего о нем не зная. При этом я все время держал в голове Скарлетт Йоханссон. А потом узнал, что и Бардем заинтересован, и так идея начала оформляться. Я сразу стал писать сценарий специально для них. А Ребекку Холл нашла Джульет Тэйлор, мой помощник по кастингу.

— Трудно было снимать историю про таких разных людей?

— Что касается культурных или возрастных различий, то мне всегда все помогали, вся команда, даже на уровне сценария: говорили, "так теперь не говорят" или "25-30-летние люди никогда не пойдут в этот ресторан, они пойдут в другой". Таким образом получается, что я хорошо знаю Барселону, или, допустим, Лондон, хотя на самом деле я притворяюсь.

— Вы много лет снимаете кино про отношения, про любовь. Можете дать хороший совет?

— Ничего такого, что вам хотелось бы услышать. (Смеется). Поймите, "Вики Кристина Барселона" — очень пессимистичное кино. Барселона прекрасна, там светло, музыка красивая играет. Но герои Хавьера и Пенелопы не могут жить вместе, не могут жить по отдельности, они все время неудовлетворены. Героиня Скарлетт тоже хронически неудовлетворена, и она страдает. Это ее внутренняя проблема, и она не знает что это такое. Ребекка Холл выйдет замуж и у нее будет стабильная ровная жизнь, без особых взлетов и падений, в сущности — тоска. В отношениях все зависит от только от удачи. Можно встречаться с психоаналитиком и консультантом по браку, плакаться в жилетку друзьям, встречаться с другими женщинами... но это не поможет. Проблема в том, что у мужчины есть уникальные нужды и интересы, у женщины есть свои уникальные нужды и интересы, и шансов, что они хоть как-то совпадут, очень мало.

— Ребекка Холл сыграла Вики — своего рода голос разума. Можно сказать, что она ваша альтер-эго?

— Забавно, что вы уже третий об этом спрашиваете. Мне эта идея кажется дикой, но очевидно это не так, раз меня об этом спрашивают третий раз. Раньше мне говорили, что я персонаж Мэри Бет Херт в "Интерьерах", потому что она носила спортивный твидовый пиджак, такой же, как у меня. Я ни на секунду не думал, что Вики — это я. Я бы мог представить себя в роли, которую играет Хавьер Бардем, очаровательный и харизматичный. Его манера общения с женщинами, его атеистические, экзистенциальные убеждения мне близки, я их много раз выражал. Но никто мне не сказал "Хавьер иногда говорит за тебя". Вместо этого мне говорят, что за меня говорит эта Вики. Мне кажется, это совсем не так, но очевидно, что я чего-то не замечаю.

— На плакате вашего фильма написано: "Любовь — это главное произведение искусства". Это что вообще значит?

— Ну, это не моя фраза. Обычно, когда маркетологи показывают мне плакаты для моих фильмов, у меня тут же портится настроение. Я думал, что я сделал прекрасный фильм, а они показывают мне нечто, направленное на наименьший общий уровень. Но для "Вики Кристины Барселоны" сделали прекрасную рекламу, я был поражен тем, что мне не пришлось отправить ее обратно с требованием переделать. А потом они сделали этот слоган. Он бессмысленный, не имеет отношения к фильму, вообще ни к чему отношения не имеет, просто что-то, чтобы привлечь неудачников с улицы. Зачем вообще нужны слоганы? Они никогда ничего не значат, не завлекают аудиторию, просто каким-то таинственным образом удовлетворяют маркетологов. Одна из загадок западной цивилизации.

— А правда, что вы собираетесь поставить оперу в Лос-Анджелесе?

— Я раньше вообще ничего не ставил по чужим сценариям. Я никогда ничего не ставил в театре — кроме моих собственных маленьких одноактных пьес. И в опере тоже ничего не ставил. Я и видел-то их всего штук пятнадцать. Но Пласидо Доминго — мой друг, и он давно мне надоедает, чтобы я поставил оперу. Я всегда этой чести избегал. А теперь они мне предложили поставить одноактную оперу Пуччини, там всего 10 персонажей, нет больших хоров. Они сказали: ты можешь это сделать, мы тебе поможем. Я надеюсь, что у этого Пуччини достаточно мощный материал,. Я думаю, все получится. Там всего 55 минут. Я лично измерил. Постараюсь так и оставить. Я вообще в этом новичок, мне пришлось спросить: "А на репетициях тоже поют?". Я до сих пор не очень понимаю, как все это работает.