Рука превратилась в кулак

В ограниченный прокат вышел воспитательный боевик Такаши Миике "Вороны: Продолжение" — вторая часть вдохновенного масштабного мордобоя в школе "Судзуран".

Школа "Судзуран" — неспокойный инкубатор хулиганов — вновь на военном положении: из-за серии взаимных провокаций аннулирован пакт о ненападении с конкурирующей группировкой гопников из школы "Хаусан" — бритых молодых людей в костюмчиках пижамных расцветок. Держать удар придется Гендзи (Сюн Огури), после долгих и продолжительных боев ставшего главой "Судзурана" в первом фильме. В рядах его соратников и бывших врагов зреет, впрочем, очередная смута.

Сиквел "Воронов" продолжает эпопею борьбы за власть над "Судзураном" с теми же героями и с теми же проблемами: друзья сомневаются, враги не дремлют, родители-якудза готовы дать ремня, втайне мечтая, чтобы дитя достигло в этой жизни большего. Хотя история и выглядит самостоятельной, без предварительного знакомства с первыми "Воронами" смотреть сиквел, на наш взгляд, не имеет смысла — здесь продолжаются, пусть и пунктиром, важные линии, начатые в первой части, и если не знать, с чего все начиналось, поведение некоторых персонажей будет просто непонятным. Наконец, вторые "Вороны" уже не взрываются на экране той же тестостероновой бомбой, что и первые. Отчасти это издержки сиквела как жанра, отчасти — из-за ухода оператора Такуми Фуруя ("Годзилла: Финальные войны") и художника Юдзи Хаясида ("Кассерн"), придавших первом фильму особый сюрреалистичный шарм.

В любом случае, к хорошему быстро привыкаешь. Год назад, когда первые "Вороны" долетели до нашего проката, массовое самоизбиение младенцев, аранжированное Миике с большим вкусом и хорошим драйвом, выглядело прорывом. Это действительно был один из лучших фильмов года: то, что воспринималось как художественная условность в аниме и в манге (а "Вороны" сделаны по комиксу), до Миике, на самом-то деле, никто не решался изображать в натуральном виде — тинейджеры, охотно избивающие друг друга до потери пульса, зрелище слишком экстремальное, чтобы пробуждать в сердцах одни позитивные эмоции. Но табу повергнуто, и сейчас кровавые сопли на расквашенном лице школоты, встающей в боевую стойку практически в каждом кадре, в контексте положительных эмоций выглядят как само собой разумеющаяся штука.

Далее. Если вы не смотрели первых "Воронов", сразу отделим мух от котлет для сомневающихся. "Вороны" — это не еще одна постмодернистская провокация в духе "Королевской битвы" Киндзи Фукасаку, с которой хочется сравнивать бесконечные мордобои в школе "Судзуран". Фукасаку достигает скандального эффекта, конвертируя дарвиновскую борьбу за выживание в счастливый мир детства. "Вороны" достигают педагогического, представляя насилие как средство испытания себя: главное здесь — не уничтожить спиногрыза, как по Хармсу, а показать оболтусу, что он может развиваться дальше. Логично, что оружие, от которого ломилась "Битва", здесь строго табуировано, только рукопашная, и ее в этом фильме предостаточно.

Впрочем, не главное тут и рукопашная: какой-то исключительно оригинальной хореографией мордобоя "Вороны" похвастаться не могут как в первой серии, так и во второй: у тех же корейцев подростковое кунфу выглядит и то похлесче. Скорее, речь идет об удачном совпадении ряда факторов. С одной стороны — желания большой японской студии "Тохо" сделать по авангардной манге, ставшей вдруг мега-популярной, подростковый блокбастер с хорошим воспитательным зарядом. С другой — лейтмотивов творчества Миике с его настойчивым изображением насилия как коммуникации, как метафоры преодоления собственных пределов, взросления духовного и физического (о чем было прямо заявлено в его замечательном фильме "Четыре миллиарда лет любви"). В общем, "Вороны" здесь — тот редкий случай, когда хорошее студийное кино и сумасшедшие идеи аутсайдера слились наконец во что-то вменяемое и общественно полезное.