Взрослые — не те, кем кажутся

Вышла "Роскошная жизнь" — вскормленная Редфордом, Болдуином и Скорсезе ностальгическая трагикомедия о взрослении, клещах и американских 70-х.

Скотт (Рори Калкин) — анемичный подросток, истощенный мастурбациями, диалогами со своим альтер-эго в туалетном зеркале и тайной страстью к соседской деве Адриане (Эмма Робертс) — проживает с родителями в однотипном американском пригороде, по которому бродят олени и ползают боррелиозные клещи: на дворе — конец 70-х, когда Америку охватила эпидемия болезни Лайма, скверной инфекции, послабее энцефалитной, но посильнее насморка. В перерывах между школой, где подростка терроризирует хулиган, и сеансами нарциссизма в ванной, до героя начинает доходить, что взрослые на самом деле — совсем не те, кем кажутся. Папа (Алек Болдуин) — деятельный, успешный гипертоник — изменяет маме. Брат (Киран Калкин), приехавший из воинской части в отпуск, оказался не спецназовцем, а скромным тружеником радара. И так далее. Хотя в финале все оказываются не такими уж и засранцами, некоторый осадок остается. Добро пожаловать в мир взрослых. Ну, вы понимаете.

"Роскошная жизнь" — камерная зарисовочка в жанре "гудбай, детство" — сшита ладно, без перекосов, даже с некоторым ретро-флером, выдающим в авторах ностальгическую жилку. Действительно, в основу всей истории положен детский мемуар начинающих киновундеркиндов братьев Мартини: Стивена (режиссера) и Дерика (соавтора сценария), родившихся как раз в 70-х. Ковыряние детских травм — дело, безусловно, интересное и стоящее, это любят сейчас на фестивалях (см. "Я убил свою маму"), тем более если ковырять приходится такую щекотливую проблему, как перекрестные адюльтеры мам и пап, которые начали веселиться в 60-х, да так и не смогли остановиться. Однако гладкость, с которой братья Мартини изображают крушение подросткового идеализма перед наступлением рейганомики, производит впечатление двойственное. С одной стороны, придираться тут особо не к чему, с другой — ничто, ну абсолютно ничто, не оставляет воспоминаний тоже. Именно такой, наверное, и должна быть среднестатистическая американская трагикомедия про пригород в стиле "Санденс".

И действительно: в Институте Санденса, где братьев Мартини окучивали сразу семь нянек, именно такой "Роскошная жизнь" и вышла. И сейчас уже не разберешь, то ли взрослые дяди в лице Роберта Редфорда, Алекса Болдуина и Мартина Скорсезе, курировавшие данный старт-ап, решили тряхнуть стариной, поиграв в независимый кинематограф, то ли вундеркинды виноваты сами, что сломали режиссерский глазомер, присматриваясь к чужим советам. Результат — прилежный реферат на тему "Ледяного шторма", куда вписали всего понемногу — от Тода Солондза до "Чамскраббера". Назвать это хорошим стартом сложно. Как назвать хорошим и выбор критиков на Торонтском фестивале: "Lymelife", как называется фильм в оригинале, сам демонстрирует главный признак болезни Лайма — синдром хронической усталости. Которым критиков, судя по всему, он сумел заразить тоже.