Киндер-сюрприз с запахом пороха

Выходит "Белая лента" Михаэля Ханеке — обладателя каннской "Золотой пальмы" и номинанта на "Оскар", эксперта в области всякого зла, снявшего хороший зрительский хоррор.

1913 год. В опрятной немецкой деревушке, как будто сошедшей с графитовых набросков проезжего художника-любителя, рисующего суровым стилем, начинают происходить очень неопрятные события. Из-за проволоки, предательски натянутой между березами, летит на землю вниз головой деревенский доктор. Анонимные вредители, вытоптав капустное поле местного барона, подвергают его малолетнего отпрыска ритуальной экзекуции розгами. Злая участь настигает сына акушерки и пасторского попугайчика, которому ножницами отрезают голову, а также большой барский сеновал, подожженный прямо на Рождество и семью арендаторов-крестьян, зарабатывающих тяжелым трудом на кусок хлеба: мать гибнет на сельхозработах, отец лезет в петлю, сыном интересуется полиция. Собрать части дьявольского паззла в одну общую картину почти удается сельскому учителю, закрутившему роман с няней из соседнего поселка, но в Сараево убивают Франца Фердинанда, и в воздухе запахло порохом.

Михаэль Ханеке, в живописании насилия всегда отличавшейся по-немецки обстоятельным подходом к делу, на сей раз проявил такие чудеса художественного перфекционизма, что, право, как-то даже неловко лезть со своими мыслями в этот виртуозно собранный и хорошо отлаженный механизм зла, каким является его опрятная немецкая деревня. Все говорит о том, что лезть в него со своими мыслями опасается и сам автор — уж слишком монструозная, растянувшаяся на две мировые войны история управляется этим механизмом последние лет сто. С другой стороны, простому сельскому учителю, разгадавшему своим умом тайну белой ленты, он явно симпатизирует: народный просвещенец — это единственный герой картины, испытывающий у Ханеке чувство любви к ближнему. Религии в лице сельского священника, запрещающего сыну мастурбировать, властям в лице барона, социуму в лице трудящихся крестьян и арийским белобрысым детям, устами которых глаголет по Ханеке кое-что пострашнее истины, в авторских симпатиях отказано, и те, кто давно подозревал в этом австрийце радикального атеиствующего анархиста, еще с большими, чем раньше, основаниями обнаружат в нем родную душу.

Те, кому Ханеке всегда сложно было называть родным, тоже получат удовольствие от просмотра. Во-первых, своей "Белой лентой" он наконец-то увязал отдельные акты своего абсурдного театра жестокости в одно логичное двучхасовое представление, что в некотором смысле аннулирует его предыдущие работы, где апокалиптические, социальные, сексуальные и прочие аспекты человеческого членовредительства рассматривались строго по отдельности. Во-вторых, в сумме эти аспекты породили в "Белой ленте" не "еще одного Ханеке", а хороший зрительский хоррор, который прекрасно смотрится и без страшной мысли, что если в детстве вы стыдились занятий онанизмом, в вас зреет тайный Гитлер. Перефразируя подзаголовок картины "Немецкая детская история" — это и есть настоящий киндер-сюрприз фильма.