Рецензия на фильм «Великая красота»

Для Паоло Соррентино – возможно, самого одаренного и самобытного из современных итальянских режиссеров – пиком славы стало награждение каннским Призом жюри эксцентричной кинобиографии экс-премьера Джулио Андреотти «Изумительный». Это и позволило ему шагнуть в сторону, сняв кино в США, да еще и с Шоном Пенном в главной роли: увы, фильм «Должно быть, это здесь» не оценили ни на родине автора, ни вне оной. «Великая красота» – демонстративное возвращение в Италию: вот вам сумерки цивилизации, обломки древности, гротескное скопление музейных типажей, бродящих, словно призраки, по набережным и площадям Вечного города. Такая красота, что можно упасть замертво – что и происходит с наивным туристом-азиатом в первых кадрах фильма.

Упоительный калейдоскоп красивостей и уродств современного Рима, многослойного города-пирога, от которого у эстетических диабетиков запросто может случиться приступ, в единую картину склеивает присутствие Джепа Гамбарделлы, еще одного незабываемого персонажа в копилке Тони Сервилло. Модник и пижон, философ и репортер, литератор и ловелас, он проживает каждый день как юбилей (на таком празднике в начале фильма мы с ним знакомимся), после которого и умереть не страшно. Но процесс распада растянулся на столетия, и остается лишь одно – наслаждаться остановленным моментом, ловя приметы красоты там, где удастся застигнуть их врасплох. В мимолетном воспоминании, в женском профиле, в случайной фразе, в колоннаде старого здания или вдруг выглянувшей из-за урбанистического ландшафта морской глади. Любовь, творчество, вера в Бога: все то, что когда-то приближало нас к абсолюту, безвозвратно кануло в прошлое. Карикатура на феллиниевскую «Сладкую жизнь» оборачивается печальным диалогом с ней: сколько сладости способно вынести человечество? Ответ – в скупых и в то же время поэтичных последних сценах фильма.