Рецензия на фильм «Гольциус и Пеликанья компания»

Франция конца XVI века. Голландский печатник и импресарио Хендрик Гольциус (Рамси Наср) с небольшой актерской труппой прибывает ко двору маркиза Эльзасского (Ф. Мюррэй Абрахам). Он надеется убедить правителя вложиться в выпуск роскошных изданий с пикантными иллюстрациями. Чтобы распалить воображение маркиза, Гольциус обещает поставить серию откровенных пьес на библейские темы. Мнящий себя «либертином» правитель соглашается на предложение голландца. Однако, когда Гольциус выводит на сцену Адама и Еву, Лота и его дочерей и прочих персонажей Ветхого Завета, истории которых включают обнажение и секс, маркиз показывает себя с худшей стороны. Он влюбляется в одну из актрис, заточает в тюрьму драматурга, обвинив его в ереси, и заставляет членов труппы наяву пережить страдания библейских героев.

Семидесятилетний британец Питер Гринуэй в том возрасте, когда многие его коллеги (и многие мужчины) перестают думать о плотском и начинают думать о вечном. Уроженец Уэльса, однако, озабочен как никогда. Он и раньше-то не был сдержанным постановщиком (и это мягко говоря!), но даже на фоне его предыдущих лент «Гольциус» кажется зашкаливающе откровенным. Женские и мужские обнаженные тела почти не сходят с экрана, и если бы в картине было больше крупных планов, то ее вполне можно было бы продавать в отделе порнографии. Сам режиссер, кстати, честно это признает. Он еще до начала съемок «Гольциуса» рассказывал в интервью, что собирается снять порнографическую ленту о голландском гравере-маньеристе, который считается одним из предшественников Рембрандта (напомним, главного героя вышедшей в 2007 году исторической драмы Гринуэя «Ночной дозор»).

Тем не менее «Гольциус» – это не пособие для эстетов, которые слишком себя уважают, чтобы самоудовлетворяться с помощью обычного порно. Как и предыдущие полотна Гринуэя, это одновременно произведение видеоарта, изящно соединяющее на экране классическую живопись, каллиграфию, компьютерную графику и прочие художественные ухищрения, и интеллектуальное кино. В «Гольциусе» Гринуэй с равно свойственными ему постмодернистской иронией и модернистским сарказмом фактически и метафорически раздевает догола цензоров-фарисеев, которые пытаются запретить то, от чего не могут отвести взгляд, и людей искусства, которые откровенно провоцируют зрителей, чтобы заработать на их интересе к сексу, а потом негодуют, когда их произведения слишком распаляют публику. В результате картина оказывается драматичной дискуссией о запутанных отношениях между искусством, религией, идеологией и людскими страстями. А так как дискуссия эта развивается в XVI веке, то вскоре на экране начинает литься кровь, и поначалу юмористическая постановка (в завязке маркиз принимает голландцев, сидя на троне-унитазе, так как обычай требует от него испражняться прилюдно) оборачивается трагедией, которая почти задевает за живое. Почти – потому что ирония Гринуэя никуда не девается. Заглавный герой, например, сопровождает даже самые мрачные сцены игривыми комментариями и учеными отступлениями в духе документальных лент о живописи («Этот сюжет был раскрыт в творчестве многих художников. Обратите особое внимание на…»). К тому же обычное гринуэевское презрение к сценарной дисциплине делает действие картины несколько мутным – хотя и куда более внятным, чем действие многих аналогичных артхаусных постановок, в которых идейное и визуальное содержание важнее, чем сюжетная интрига и всестороннее раскрытие персонажей.

Как видите, столь причудливое кино трудно назвать «развлекательным», и потому эту двухчасовую ленту можно рекомендовать лишь поклонникам Гринуэя и тем, кто обожает интеллектуально и эстетически стимулирующие полотна. И наоборот, если вас не увлекают обсуждения библейской морали и границ дозволенного в искусстве и если вы считаете, что историческое кино нужно снимать в убедительных декорациях, а не на заброшенном заводе, где расставлены вещи в стиле прошлого (Франция у Гринуэя получилась нарочито условной), то «Гольциус» сможет предложить вам лишь обильную наготу. Которую, право, лучше искать в специализированном кино.