Рецензия на фильм «Белый тигр»

Заслуженный режиссер хочет снять кино о войне, но вместо этого играет "в танчики".

В последние дни Второй мировой русские и немцы изматывают друг друга продолжительными боями. На полях сражений возникает легенда о непобедимом немецком танке "Белый тигр", который одним выстрелом способен спалить целую батарею советских военных машин. В одной из таких машин сидел танкист Найденов (Вертков) – он получил 90% ожогов, но выжил, полностью излечился и замыслил вендетту: костьми лечь, но уничтожить "Белого тигра".

"Белого тигра" с легкостью можно разложить на великое множество сцен, каждая из которых, вероятно, исполнена на высочайшем уровне – меньше всего вопросов вызывают актеры Вертков и Кищенко и оператор Александр Кузнецов. Но вот раствора, способного скрепить "кладку", Шахназаров, похоже, так и не нашел. Да ему было и не до этого – примерно три четверти фильма он увлеченно играет в "танчики". Впрочем, признать простоту своей затеи режиссер отказывается и играет в "танчики" на поле махрового магического реализма. Выходит временами вполне захватывающе – особенно, когда примерно в середине картины не без облегчения приходишь к иллюзорному выводу, что герой пребывает в забытьи и все это ему снится.

По словам Карена Шахназарова, каждый режиссер его поколения должен снять хотя бы один фильм о войне.

Специально для съемок был построен макет танка "Тигр" в полную величину, способный развивать скорость 38 км\ч.

Это уже двенадцатый совместный фильм Шахназарова со сценаристом Александром Бородянским.

Но авторы, кажется, действительно хотели снять фильм о войне, а не о том, как обгоревший до смерти танкист на уровне собственного подсознания ведет вечный бой со своими фантомами. Истинные намерения Шахназарова становятся видны в последней трети фильма: возникает ощущение, будто ему наскучила история с танками, гонкой вооружений и охотой на легенду фашистского военпрома, и он переключился на номенклатурные зарисовки из серии "сейчас нам покажут, как во всем мире воцарился мир". Покажут, надо сказать, во всех подробностях – одна только сцена подписания капитуляции с немецким командованием длится минут двадцать. Затем Гитлер будет вести пылкие диалоги с собственной совестью у камина, в котором тлеют останки Третьего Рейха. При этом до последнего момента хочется верить: сейчас ворвется Жид-Медведь и всех к чертовой матери перестреляет. Но нет, увы, никаких медведей. Это кино про других животных.