Наверх
Вход
На лицо ужасные, добрые внутри.
10 самых милых киномонстров
Козырь в рукаве.
18 кинозвезд с необычными талантами
Женский бой.
15 самых крутых женских кинодрак
Осенний телемарафон.
12 сериальных новинок осени
Смотрите, кто поет!
10 «неожиданных» голливудских певцов

Фестивальный блог

ММКФ-2003: Мечта и альбатрос

В Московском киноконкурсе показан первый очень хороший фильм.

Фильм «Коктебель» – режиссерский дебют 30-летнего киноведа Бориса Хлебникова и его ровесника Алексея Попогребского, по образованию психолога. На сегодняшний день это безусловно лучшая лента московского киноконкурса.

Отец и сын пробираются из Москвы к теплому морю. Отцу где-то за тридцать, сыну где-то за десять, оба молчаливы и понимают друг друга без слов. Мир вокруг них пуст, людей мало, потому что велика Россия, легко в ней затеряться. Он пуст и гулок, но прекрасен: в природе разлито осеннее уныние, души очарованье.

Оба едут в пустом товарняке зайцами, хоронясь от досмотров. Питаются придорожными яблоками. В их положении есть тайна, которая будет, как в детективе, раскрываться постепенно. Ее значение и эмоциональная сила в том, что это тайна не кровавого убийства, каких много, а судьбы, которая всегда единственная, и это интригует, заставляет не смотреть, а вглядываться в кадр, ища в нем неуловимые сигналы разгадки.

Не случайно один из режиссеров – психолог. И не случайно другой – киновед. Один точно и, как выяснилось, глубоко знает природу душевных сломов и неистребимых надежд, а другой хорошо знает, каким образом кино может претворить это все в образы. В результате они не просто показывают людей и их поступки, а говорят с нами кадрами, складывая из них, как писатель из слов, свою мысль.

Мир пуст, но иногда в нем встречаются люди. Они тоже одиноки и отлучены от того, что называют обществом. Общества как такового, по фильму, больше не существует – а это и на самом деле ужасная правда. Случайно попавшиеся на пути дома – хибары со следами былой красоты. Случайно попадаются на пути и люди: добрые и отзывчивые, готовые поделиться картошечкой и скудным теплом, они в любую минуту могут оказаться опасными. Потому что стихия России – стихи и водка, но и то и другое плохой советчик в жизни. Попался путевой обходчик, у которого тоже не дом, а нечто с унитазом, где хранят для охлаждения водку. Попался старик в поре полураспада, он читает стихи под водку, но иногда впадает в состояние горячки и может убить. Попалась отзывчивая врачиха, которая непонятно кого лечит в этой пустоте и чье белье неутомимо стирает.

Самое замечательное, что и эта метафора распавшихся связей возникает не натужно, как бывает в глуповатом по природе артхаусе, а естественно, без малейшего насилия над реальностью, которая такова и есть. Огромная, потерявшая себя страна стоит на юру, продуваемая всеми ветрами, по-прежнему грезящая о полете, но подломленная и растерянная.

Это космос фильма. Он становится виден нам, потому что у мальчика есть мистическая способность видеть мир с высоты. Как у любого мальчика и у любой девочки, у него много способностей, и все – только в зародыше, и все – многое обещают в предстоящей жизни.

Но и воспаряя, мы все время не теряем связи с землей, с конкретным человеком. И нам почему-то интересно, как качаются на ветру ветки деревьев и как пробуждается в мальчике будущий мужчина, – все это становится сюжетом новым и увлекательным, словно после долгой спячки в кинозалах в нас проснулся вкус к жизни и людям. Дылда с косичками и недоомерок – отдельная новелла, прелестно выполненная и разыгранная сюита микродвижений душ и сердец, следить за которой наслаждение. Авторы вообще очень виртуозно, особенно для дебютантов, управляют всеми рычажками и шестеренками своей тонко выстроенной художественной конструкции – светом, звуком, тишиной, статикой, ритмическим рисунком, своими замечательными, включая мальчика Глеба Пускепалиса, актерами. В использовании обволакивающего нас звука они даже сделали несколько открытий – простых, как все гениальное. Ослепленный своим горем мальчик, скажем, вторгается в стадо овец, разрезает его, как лодка ряску, – и блеянье начинает нас окружать, тревожное и отчаянное, и более сильного образа заброшенности давно не было в нашем кино.

Великолепно выстроена и интрига фильма, если ее вообще можно так назвать: мы не знаем, что сдвинуло наших героев с места и погнало куда глаза глядят, где был их дом и отчего распалась семья. И почему умный, умелый, сильный отец-интеллигент и его сын – друг и помощник – оказались в таком отчаянном положении. Мы все это узнаем, но это будет как в долгой тактичной беседе, где все стараются не поранить друг друга, – узнаем из молчания, переклички взглядами, почти неуловимых изменений в лицах.

Но мы так и не узнаем, зачем им в Коктебель и что они там надеются найти. Узнаем только, что и там все уже сдвинулось с места, и женщина, с которой они связывают свои надежды, тоже куда-то исчезла. Как всегда на Руси, безумная в своей неясности мечта для людей реальнее реальности – отчего реальность без хозяев пылится и разрушается, а мечта все время или растворяется, как Фата Моргана, или оказывается чем-то на изумление гнусным.

Здесь, как в любом философском кино, полный диапазон – от микро- до макромира: авторы умеют передать и мощь моря как метафору стихии жизни – и хрупкость судьбы. В теплоте картины и ее внутреннем юморе есть что-то близкое лентам Ролана Быкова, в романтическом настрое – отзвуки кинематографической темы Михаила Калика, но и то и другое принадлежат уже новому времени и новому поколению, где всплеск надежды и романтизма напоминает взлет подранка, а птица с красивым именем альбатрос, мечта и поэтический символ, оказывается наглой клювастой попрошайкой, которую, как любую ложь, надо отогнать и придушить.

  4  

Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь




 


 

Рамблер Новости

 

 
Нравится материал?

Подпишись на нас
и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть