Наверх
Хантер Киллер Пришелец Оверлорд Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда Ральф против Интернета Апгрейд Вдовы Робин Гуд: Начало Проводник Все или ничего

О хороших кинооператорах пишут мало. Во всяком случае, гораздо меньше, чем о выдающихся режиссерах-постановщиках или блистательных актерах. Впрочем, так же скудно пишут и о звукорежиссерах, художниках, гримерах или, скажем, директорах картин. Представители этих кинопрофессий остаются часто не только как бы за кадром произведений, в создании которых они принимали участие, но и за кулисами пестрой кинематографической тусовки, этой поистине «ярмарки тщеславия» наших дней. Как говорится, «мимо праздника». Если ваша фамилия, конечно, не Урусевский, не Рерберг или не Лебешев…
Борис Анатольевич Шапиро, оператор-постановщик Свердловской киностудии, отдавший ей 37 лет своей жизни, наверное, все-таки не стал и уже, пожалуй, никогда не станет великим кинооператором XX века. Не снял он выдающихся фильмов, вошедших в «анналы», не воспитал талантливых учеников, не написал популярных воспоминаний. Вряд ли он станет даже знаменитым, ибо не менял, как перчатки, своих жен, не проигрывался до нитки в карты, не водился с уралмашевской шпаной, и не было его с нами тогда, на том самом теплоходе, когда вместо Казани уплывали мы по пьяному делу в Углич, напропалую волочась за мордовским кордебалетом…
Таких, как он, называли коренниками. Профессионалами, до тонкости изучившими свое ремесло. Ломовиками, вокруг которых лепится вся съемочная группа и большая часть производственного плана студии. Такой не подведет, снимет всегда в «фокусе» – и с аппендицитом, и с похмелья, и когда зарплату не платят, и если даже жена накануне ушла к другому…
«Университетов» Шапиро не кончал – как пришел в 1962 году на Свердловскую киностудию ассистентом оператора третьей категории, так и рос здесь до оператора-постановщика художественных фильмов, заслуженного деятеля искусств России. «Современные Гераклы» – так называлась его первая самостоятельная и достаточно наивная документальная работа. Режиссер этого фильма Лия Ефимова – его первый настоящий учитель в большом кино. Но, пожалуй, главным и основополагающим событием в жизни начинающего оператора стала его встреча с выдающимся российским режиссером-документалистом Борисом Галантером. Документалисты всей страны 60-70-х годов до сих пор помнят его замечательные фильмы, снятые на Свердловской киностудии, – «Лучшие годы нашей жизни», «Шаговик», «Джульетта» и «20 дней жаркого лета». Виртуозно снял все эти небольшие, но очень емкие по содержанию фильмы молодой Шапиро, отчего-то сразу выделенный Галантером из целой плеяды очень неплохих операторов, начинавших тогда на киностудии. Видимо, Галантер почувствовал в нем не только единомышленника, но и идеально организованного исполнителя многочисленных режиссерских идей. Эти годы Борис Анатольевич не без основания считает сегодня лучшими годами своей жизни. Жить было трудно, но интересно. Все, что кинематографическое начальство пыталось беспощадно вымарать, вызывало бурный восторг у коллег и зрителей. В постоянной борьбе с идеологическими догмами проходила молодость. Фильмы Б.Галантера и Б.Шапиро резали, закрывали, прятали… «Борис был не только выдающимся режиссером, – вспоминает сегодня Шапиро, – но и замечательным человеком! Честное слово, замечательным! С тех пор я таких людей, пожалуй, больше не встречал!… Бесконечно щедрый, всегда доброжелательный, благородный, мужественный, сдержанный, интеллигентный… Светлейшая личность!… Я был, конечно, полностью под влиянием его обаяния и блистательного ума, смотрел ему в рот и без устали брал и брал у него бесплатные уроки истинного кинематографического мастерства…».
Они сделали вместе еще два фильма – «Эхо» и «Ярмарку» (за картину, когда ее в очередной раз закрывали, горячо вступился, помнится, депутат и режиссер Сергей Герасимов), и Борис Галантер уехал в Москву. Наступили будни. После Галантера хотелось чего-то нового, необычного и, проработав по инерции еще пару лет в научно-популярном кино (кстати, с крупнейшими мастерами этого жанра Л.Рымаренко и В.Волянской), Б.Шапиро знакомится с режиссером-постановщиком Олегом Воронцовым и впервые запускается вместе с ним в производство полнометражного художественного фильма «Однофамилец» (по роману Даниила Гранина). Здесь он в первый раз встречается в работе с замечательными советскими актерами (по сути дела, научившими его операторской работе с актерами) Ростиславом Пляттом и Георгием Жженовым. Жизнь благоволила к нему и дальше – с талантливым екатеринбургским режиссером Николаем Гусаровым он снял три крепких и вполне профессиональных фильма – «Покушение на Гоэлро», «Не имеющий чина», «Дикое поле». Затем последовали трехсерийный «Молодой человек из хорошей семьи» и «Лошадь в океане». Потом – встреча с бурно прогрессирующим в то время на студии Владимиром Хотиненко (съемка всех его курсовых и дипломной работ и дебютной картины «Один и без оружия»). Когда же производство игровых фильмов стало испытывать трудности из-за финансирования, молодые узбекские режиссеры пригласили Бориса Анатольевича поработать в Средней Азии. И везде он был на высоте. Всюду демонстрировал свой профессионализм и поразительную работоспособность. Мастерство и ответственность – вот что всегда лежало в основе успехов. Так и последняя картина уже маститого оператора «Дорога на край жизни» (реж. Рубен Мурадян) с болью и правдой рассказывает о сталинском геноциде балкарского народа в годы войны. Фильм получился жестким, честным, насыщенным страданием. Недаром его, как крупную художественную удачу, отметило Правительство Балкарии…
-- Я ведь, как это ни странно, не заканчивал ВГИКа, – рассказывает Борис Шапиро. – И технологию производства игрового фильма осваивал, как говорится, «с колес». Кумиром на Свердловской киностудии для меня был Вася Кирбижеков, а вообще в отечественном кино – Сергей Урусевский. Именно с его легкой руки в советской операторской школе стала складываться иная манера. Если до 60-х годов в кинематографе преобладал классически-академический стиль, актер был неизменно закован в рамки композиции, света, кадра, – сюда не ступи! Сюда не встревай! – то после Урусевского все вдруг стало можно – актеру двигаться в кадре, оператору бегать с камерой, отходить от сценического света, наблюдать «нервной» камерой… Пришла этакая всепобеждающая всеобщая раскованность, всеобщее стремление к естеству!… В освещении, в композиции кадра стали вдруг любить запотолочные декорации, съемки в интерьере… Рерберг, Антипенко, Клименко – эти молодые в те годы операторы сразу выдвинулись на первые роли и уже уверенно удерживали свои позиции до наших дней… Жить становилось все интереснее, но пришли иные времена. Начало 90-х для большинства обернулось трагедией – у государства не стало денег, у «киношников» – работы. А без работы…
-- И поэтому ты, как я слышал, решил резко изменить свою жизнь?
-- Да, вот уже больше года, как мы с женой (она тоже киношница – режиссер, монтажер) приняли решение уехать из России. Благо есть куда – сын, переводчик, жил сначала в Южной Корее, сейчас в Австралии – заканчивает учебу в аспирантуре национального университета. Условия жизни, надо сказать, великолепные: вокруг океан, приветливые люди, отменный сервис, сказочное питание, рыбалка, разнообразнейший досуг… Мы чувствовали себя, честно тебе скажу, как у Христа за пазухой… Пока в гости, а там… не знаю даже… хотелось бы, конечно, хоть остаток жизни прожить по-человечески…
-- Так что же такое должно было произойти в мрачном, холодном и криминальном Екатеринбурге, чтобы ты, бросив процветающую Австралию, вдруг примчался сюда, за тридевять земель, в нашу беспросветицу?!..
-- Все очень просто. Однажды утром в нашем австралийском доме раздался звонок, и директор объединения художественных фильмов Дима Воробьев предложил мне работу в качестве оператора-постановщика фильма «На полпути в Париж» (автор сценария Геннадий Бокарев, режиссер-постановщик – Ярополк Лапшин). Мы дома долго совещались, все были против моей поездки, но я не мог не поехать. Не мог, понимаешь? Это ведь моя работа. И это, может быть, в последний раз. И потом – ведь меня же вспомнили… И потом – снова Свердловск, забыть который я никак не могу… Ни людей, ни этих старых тесных операторских павильонов…
…Группа Ярополка Леонидовича Лапшина работала прошлой осенью замечательно: за жалкие копейки, почти даром, за три недели было отснято 75% всего материала. Фильм запускался под обещание губернатора, но средств все-таки не хватило, и картина была остановлена и законсервирована. Хотя тема фильма, безусловно, злободневная, современная, нужная – о нравственности, духовности, непреходящем таланте нашего народа, о высокой ответственности за измену идеалам своей юности…
-- Значит, кончилось кино?
-- Ни в коем случае. Я глубоко убежден, что кино встанет с колен, кино и ТВ плюс видео – не конкуренты. Когда начинают говорить, что вот, мол, люди ушли из кинотеатров, ибо видео все поглотило, то это просто смешно. В США видеомагнитофонов значительно больше, чем у нас, но, смотрите, там в кинотеатры почти всегда очередь. Как и в Австралии. Ибо кино – это огромная финансовая прибыль. Необходимо только построить уютные залы и оснастить их первоклассной аппаратурой, чтобы люди шли сюда, как на праздник, и чтобы видели они на экране именно то, что задумали авторы (а не то, что «наваляли» на копировальной фабрике). И тогда, поверьте, не будет никакого сравнения ни с видео, ни с ТВ. Еще Михаил Ромм сказал как-то: «Смотреть кинофильм по телевидению – это все равно, что любоваться Джокондой в газетном клише».

…На дворе уже лето, а Борис Шапиро по-прежнему не уезжает в ставшую близкой теплую и благодатную Австралию. Он ждет, когда продолжатся съемки фильма Я.Лапшина. Надежд на это, прямо скажем, не густо. Но он оптимист и настоящий «киношник», который никогда не бросит уже начатое дело. И будьте уверены, он доснимет этот фильм – пусть даже на развалинах Свердловской киностудии. И, может быть, именно этот фильм станет самой серьезной работой в богатой 37-летней биографии самого надежного оператора Свердловской киностудии. И появятся ученики. И напишется книга. И мальчишки, играющие во дворе вновь отстроенной студии, будут перешептываться между собой: «Смотрите, вон идет Шапиро! Тот самый!…»
Сергей Дидковский, кинодраматург

P.S. Когда этот материал был уже подготовлен к печати, стало известно, что дела у фильма, кажется, сдвинулись «с мертвой точки» – появились какие-то деньги, завершен съемочный период, начался монтаж.
В основу ленты легла драматическая история о судьбе крупного российского ученого, академика, решившего оставить Родину с единственной целью – довести до конца свои научные изыскания (дома нет финансовой возможности для этого) с тем, чтобы они когда-нибудь вернулись в Россию и принесли ей пользу. И вот он собирается лететь в Париж, где его уже ждут блестящие условия для дальнейшей работы. Но перед отъездом решает заехать на пару дней в родную деревню – попрощаться со своей малой родиной, с оставшимися там близкими людьми. Возвращение в родные места становится для стареющего академика своеобразным нравственным катарсисом, когда перед ним – в беседах с родней и старыми друзьями, в общении с природой – открывается вдруг истинный смысл жизни, ее непреходящие этические ценности. Так два дня, проведенные в глухой уральской деревне (а съемки, кстати, проходили на берегах реки – красавицы Чусовой) стали для главного героя фильма, пожалуй, самыми главными днями его жизни…
В главной роли снялся Владимир Андреев, в остальных – не менее известные актеры: Михаил Глузский, Аристарх Ливанов, Юрий Назаров, Людмила Зайцева, Любовь Соколова. К концу года – возможно, к 80-летию выдающегося российского кинорежиссера, лауреата Государственной премии Ярополка Лапшина («Угрюм-река», «Приваловские миллионы», «Демидовы», «Продлись, продлись, очарованье» и др.) – работа над фильмом должна быть завершена.

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


Комментарии  85

Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть