Наверх
Фильмы 2017 Тор: Рагнарёк Фиксики: Большой секрет Убийство в Восточном экспрессе Лига справедливости Коматозники Здравствуй, папа, Новый год! 2 Легенда о Коловрате
Живешь только дважды.
12 лучших воскресших киногероя
Не просто «спасибо».
10 самых причудливых и запоминающихся речей лауреатов «Оскара»
Чужие лавры.
15 картин, не заслуживших «Оскар» за лучший фильм
Слишком богатые, чтобы экономить.
10 сиквелов, производство которых стоило бы остановить
Союз писателей.
15 актеров, проявивших писательский талант

Фестивали

Галопом по азиопам

В Центральном Доме Кино прошел V форум национальных кинематографий СНГ и Балтии (23-29 мая), организованный Конфедерацией союзов кинематографистов этих государств.

Как известно, десять лет назад случился Большой взрыв, и с тех пор бывшие части СССР, географически оставаясь на прежних местах, политически и культурно движутся по собственным траекториям. Десятилетие - достаточный срок для того, чтобы в первом приближении оценить направление и скорость этого движения в области кино. Смотреть будем не с космической высоты, а высоты птичьего полета, с которой еще можно различить отдельные фильмы.

1. Прибалтика и Молдова

Наиболее разно- и своеобразным представляется кино Литвы, в которой и самая спокойная межнациональная обстановка: русские здесь составляют заведомое меньшинство, спокойно интегрируются и не дают повода для национализма, который подавляет искусство. Из картин последнего времени можно выделить «Жизнь Эльзы» Альгимантаса Пуйпы, где режиссер оставил авторские заморочки, чтобы снять крепкую экранизацию классического литовского романа, в которой сквозь индивидуальную судьбу просматривается национальная проблематика - отношения между прусским и национальным началом в литовской жизни. На Форуме была показана «Свобода» Шарунаса Бартаса, самого востребованного на международных фестивалях литовского режиссера - лента безусловно оригинальная (почти без слов, с неподвижной внутри каждого плана камерой, с выразительными пейзажами и анималистическими кадрами), но в то же время невразумительная и не оправдывающая своего претенциозного названия. Кино Эстонии на международной прокатной и фестивальной карте менее заметно. На «Киношоке» несколько лет назад блеснули экспрессивные «Георгики» Сулева Кеедуса, да Валентин Куйк в «Подлеце» неожиданно перенес рассказ Набокова на эстонскую почву. В нынешнем форуме участвовали три эстонских короткометражки, отражающие ценностный и художественный сумбур в головах своих создателей. Одна была достойна Василия Белова: в семью смотрителя маяка, живущего уединенной жизнью в поселке на побережье моря, вторгается городская жизнь в лице представителей модного журнала, приехавших снимать своих манекенщиц на фоне природы, и в два счета разрушает здоровую сельскую семью.
Так же редко гостит за рубежом и кино Латвии. Можно отметить прошлогоднее «Страшное лето» А.Грауба, хорошего уровня «мейнстримовскую» картину с элементами мелодрамы о событиях рокового для прибалтийских республик 1940 года. В этом году на форуме были показаны на редкость бесформенные «Мистерии волостного уезда», известного латвийского режиссера советского времени Яна Стрейча. Чего только не намешано в этом фильме: и депортация 1940 года, и съемки картины о Христе, и смеху ради переряженые в баб мужики, и плохой «новый латыш» в исполнении, конечно же, Ивара Калниньша - нет только внятного эстетического высказывания.
От Молдовы в форуме участвовало «Прокрустово ложе» Виорики Месиной и Серджиу Продана по роману румынского писателя Камиля Петреску - такая же, как «Страшное лето», нормальная попытка вписаться в мейнстрим - немного красивой жизни, немного медодрамы, немного социальности. Все как бы в порядке, но смущает несовпадение актеров с предложенными ролями, для которых те староваты или вульгарноваты. Мейнстрим требует универсальных мужчин и женщин голливудского кроя - но где же их найти в Прикарпатье, а если нанять, то за какие деньги?

2. Закавказье

Если в Прибалтике состояние кинематографа определяется национальными отношениями, не доведенными до состояния войны, то в этом регионе война, в том числе гражданская, быстро стала реальностью, и от ее идеологических последствий искусство до сих пор не может оправиться. Самое болезненное впечатление оставляет некогда славное кино Грузии, утратившее свойственное ему органическое сочетание реалистичности с притчевостью. Грузинские картины последнего времени («Здесь светает», «Озеро», «Ковчег») явно претендуют на некое метафорическое звучание, но метафорика остается абстракцией, поскольку экранная реальность выражает очевидное режиссерское насилие над человеческим естеством. Более свободны в своем творчестве грузинские кинематографисты, живущие вне Грузии, к числу которых относятся не только всем известные Нана Джорджадзе с Ираклием Квирикадзе, но также Дито Цинцадзе (Германия) и Довер Козашвили (Израиль), чьи «Незадачливые убийцы» и «Женитьба» развивают традиции прежнего грузинского кино. Вмешательство режиссера в предкамерную реальность характерно и для кино Азербайджана, если судить по картинам Эльдара Кулиева «Как прекрасен этот мир…» и «Невесте в желтом» Явера Рзаева. Правда, в последнем случае надо отдать должное мужеству постановщика, которому удалось подняться над азербайджанско-армянской схваткой. Однако наиболее сильную картину о двух врагах, оказавшихся меж двух огней («Ничья земля»), снял живущий во Франции югославский эмигрант Данис Танович, только что получивший приз в Канне за лучший сценарий. Что касается кинематографа Армении, то он пребывает в растерянности. С одной стороны, она сказывается в сугубо «авторских» фильмах, когда Виген Чалдранян или Рубен Геворкянц («Навсегда»), отчаявшись что-то выразить визуально-кинематографически, переходят на прямую речь обо всем и ни о чем. С другой стороны, она проявляется в фильмах типа «Веселого автобуса» Альберта Мкртчана, где царит общее для нынешнего закавказского кино неуважение к внутрикадровой автономии.

3. Средняя Азия

Здесь вполне отчетливо вырисовываются крест, составленный из двух координатных осей: Казахстан-Киргизия и Узбекистан-Туркменистан, на пересечении которых странным образом оказывается Таджикистан. Казахская и киргизская кинематографии, при всей их азиатской самобытности, испытали наиболее сильное и плодотворное воздействие российского и европейского кино. Здесь умеют воспроизводить на экране естественное течение жизни с такой тонкостью и точностью (давно уже неведомой в самой России), что даже комар носа не подточит, не говоря уже о критике. Эта детальная реставрация реальности («Место на серой треуголке», «Записи Рустема с картинками», «Поездка к матери») или воскрешение утраченного времени («Последние холода», «Жизнеописание молодого аккордеониста», «Бешкемпир», «Маймил») подчас озадачивают отсутствием какой бы то ни было сверхзадачи, но иногда из целого внезапно прорастает метафорический смысл («Три брата», «Остановка»), и зрительское созерцание движущихся картинок теряет бесцельность. В отличие от казахских и киргизских картин, где в целом господствует конвенция «кусков жизни», узбекское и туркменское кино удалены от реальности на почтительное расстояние, в чем видятся политические причины. От прямого контакта с действительностью здесь бегут в условность - в притчу, в жанр (особенно популярна мелодрама), в костюмное псевдоисторическое повествование («Легенда» Керима Аннанова). На форуме этого года был представлен «Цветок-скорпион» Собира Назармухаммедова, напоминающий советский фильм «А если это любовь?» (1961) Юлия Райзмана (в обоих картинах провинциальное микрообщество готово затравить подозреваемую в утрате невинности девушку), но несравненно более архаичный, менее социальный и менее реалистичный (достаточно сказать, что повесившаяся героиня выглядит как цветочек). Вместе с тем совершенно очевидно, что этот фильм, весьма далекий от кинематографической современности, рассчитан на внутренний рынок и для местного социума весьма актуален. Таджикское кино - гость в России наиболее редкий, но если ориентироваться на ставшее интернациональным продуктом творчество Бахтиера Худойназарова («Кош ба кош», «Лунный папа») и, с другой стороны, замечательный «Полет пчелы» Джамшеда Усмонова (он, кстати, сыграл главную роль в «Поездке к матери» Дарежана Омирбаева), в нем заметен удачный синтез «казахско-киргизского» и «узбекско-туркменского» начал, безусловности и конвенциональности, реалистичности и притчевости.

4. Славянский мир

Игровое кино Белоруссии мелькало на наших экранах в виде самодеятельных «дурацких комедий», напоминавших времена нашего «кооперативного кино», да вот недавно появился большой постановочный проект Михаила Пташука «В августе 1944-го», где советское военное кино согласно советской же логике выродилось в жанровое. В России были случаи, когда в один проект грохались деньги, на которые могла бы жить целый кинематограф - теперь такое же произошло в Белоруссии. Кино Украины почти так же разнообразно, как кино России - в нем сохраняются традиции (скорее, остатки) поэтико-символического направления (киевский аналог санкт-петербургской школы), с другой - зарождаются блокбастеры типа «Сибирского цирюльника», утверждающие величие нации («Мазепа» Юрия Ильенко, где «москалям» наверняка вставят перо), с третьей - появляется совершенно самостийное и беспрецедентное (разве что аукнется русский «Строгий юноша» да откликнутся питерские «Серебряные головы») кино вроде того, что делают Юлия Демьяненко и Дмитрий Томашпольский, который удивил прошлогодний «Киношок» своей картиной «Всем привет!». В целом можно сказать, что кинематографии России, Украины и Белоруссии пока движутся в одной невидимой связке, хотя юго-западные и северо-западные соседи России несколько отстают от нее по фазе.

5. Общий рынок

«Окраинные» кинематографии СССР никогда не пользовались особой популярностью в центре, а собственная зрительская емкость этих регионов всегда была недостаточной для самоокупаемости национального кинематографа в целом. На внутреннюю рентабельность своего продукта могли рассчитывать только три славянские республики, но в силу разных причин кино и в них оказалось расходной статьей бюджета. В настоящее время кино стран СНГ и Балтии, за небольшими исключениями, является дотационным. Эта господдержка (как и поддержка европейских фондов), конечно, позволяет сохранить кадры в рабочем состоянии и даже производить арт-продукцию, но она же продлевает несамостоятельную жизнь национальных кинематографий. Выход на мировой и даже европейский коммерческий рынок не состоялся, и режиссеры ориентируются либо на некоммерческий успех у «своей» публики, либо на фестивальный спрос. Исключения имеются в России, где вырос новый контингент кинозрителей и вроде бы налаживается производство «русского коммерческого кино» типа «Брата» и «Сестер». Существует теоретическая возможность образовать несколько локальных общих кинорынков (среднеазиатский, прибалтийский и закавказский), но этому препятствуют где межнациональные распри, а где все та же относительная малочисленность интернациональной зрительской аудитории.

 44

Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь



 
 
Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть