Наверх
Хантер Киллер Пришелец Оверлорд Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда Ральф против Интернета Апгрейд Вдовы Робин Гуд: Начало Проводник Все или ничего

Фестивали

ММКФ-2004: Реальное прошлое, фантастическое настоящее

После закрытия XXVI ММКФ грызет лишь одно странное ощущение: все на нем выглядело на сей раз, будто он уж совсем европейский, то есть будто мы все проживаем в Берлине, Сан-Себастьяне, Карловых Варах. Но ведь это не так. Мы живем много хуже, а фестиваль получился лучше. Во всех отношениях, от кино до организации, от стильных церемониалов до результатов конкурса. Что-то абсурдное в этом есть.

Жюри посмело дать три приза из пяти одному фильму, причем русскому (гран-при, режиссура, мужская роль). Может, это и многовато, но правильно, даже при том, что «Свои» – далеко не шедевр. Сразу после просмотра стало видно несколько психологических ляпсусов. Однако в этой вроде бы простой и крепкой военной картине голливудского типа современный смысл – не военный, а именно психологический. В жесткой жанровой схеме, в Голливуде обычно дающей полную человеческую поверхностность, у сценариста Валентина Черныха вдруг поместились очень детализированные, очень непростые, негрубые отношения – впервые в советском кино слово «умный» трижды звучит с экрана в положительном контексте. Режиссер Дмитрий Месхиев снял эту вдруг поумневшую схему ритмично и быстро, практически без тормозов. Оператор Сергей Мачильский добавил ей то, что в Голливуде с его обязательным жизнеподобием вообще было бы неприемлемо – стилизовал изображение с начала до конца под расплывчатую «старость», под «огоньковские» цветные фотографии времен войны. Актеры все свои роли сыграли с видимым удовольствием (Гармаш, Евланов, Хабенский, Михалкова). Ступка – и это больше нельзя не говорить вслух – просто близок к гениальности.

Таким образом, в «Своих» в первую очередь случилась жизненная удача – вот когда все, бывает, сошлось, перемешалось, сцепилось и очнулось «другим человеком». По кино этот случай позволил поднять почти детский жанр военных приключений на уровень психологической реальности. Фильм максимально убедительно показывает, как именно на нашу жизнь раскладывается пресловутая «тайна русской души». Как «пусть ты умрешь сегодня, а я завтра», как «ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак», как «не верь, не бойся, не проси» в любых родных пределах и до донышка и как, главное, выжить во всем этом нормальному человеку. Сам факт убедительности актуален и для иностранцев, и можно понять председателя жюри Алана Паркера, выглядевшего на сцене «Пушкинского» слегка обалдевшим: «Это лучший фильм, который я видел за несколько последних лет. Вы должны гордиться, что у вас есть такие режиссеры».

Работа большого жюри радует также тем, что оно не поддалось на беспомощную подделку все той же «русской тайны» в дебюте Марины Разбежкиной «Время жатвы» и не сделало из дебютантки второго Андрея Звягинцева. Стало лишь окончательно ясно, что всех звягинцевых создают скучающие и интригующие на пустом месте журналисты. Фильм Разбежкиной получил награду ФИПРЕССИ. Наконец, работа жюри радует адекватным восприятием кино и не-кино. Как бы тупо и истово «Папа» не давил на слезные железы, на кино это давление не действует. Слезы капают, а кинофильма нет. Есть красиво и дорого снятый на пленку театральный спектакль антрепризного толка – слишком откровенно мелодраматичный, слишком упрощающий все на свете, только бы зазвать публику. Вот приз зрительских симпатий Машков и заслужил.

Награда за женскую роль старушке Чине Зурилье из испано-аргентинских «Разговоров с матерью» была предопределена. В конкурсных фильмах нашему взору явилось немало юных и зрелых красоток, блондинок и брюнеток, но только одна седая старушка оказалась живой, настоящей, веселой и находчивой. При всей скромности художественного результата картины в целом Чина Зурилья опровергает важный человеческий предрассудок о старости как страхе перед жизнью, приводящем к параличу воли и отравляющем существование окружающих вечным «тащить и не пущать». Она сыну практически жизнь спасла – не только родила, но и полвека спустя возродила, и все это с юмором. А спецприз эстонскому «Бунту свиней» – откровенный юмор жюри. Как фильм рассказывает о тинэйджерском хулиганстве в советском пионерлагере, как режиссеры Кильми и Рейнумяги по-хулигански сняли его в духе чистого дилетантизма, телепримитивизма, без малейших изысков, так и жюри позволило себе побыть немного легкомысленным.

Вероятно, это протест против всех остальных фильмов конкурса. Они были разные, в целом неотвратительные, но крайне тяжеловесные. Длинные и скучные. Это «добротное», «проблемное» и вполне «фестивальное» кино, принятое как данность в Берлине, Сан-Себастьяне и Карловых Варах, начинает в Москве выходить из моды. Единственное, что можно о нем скопом сказать – некоторое изящество и легкая самоирония отличали азербайджанский фильм «Национальная бомба» и греческий «Тяжело и безнадежно», а чудовищная тупость и вульгарность – англо-американский «Иная лояльность», низшую точку фестиваля, не взирая на Шарон Стоун и Руперта Эверетта.

Новая мода на «интерес» как основную ценность подтвердилась на закрытии показом «Ночного дозора» Тимура Бекмамбетова. Братья Стругацкие наконец-то получили свое адекватное киновыражение. Только теперь их зовут Сергеем Лукьяненко, и действие происходит не в будущем, а в сегодняшней Москве. Но если бы лет двадцать-тридцать назад был подобным образом экранизирован, к примеру, «Жук в муравейнике», наше будущее тогда (то есть сегодня) стало бы посветлее. Уже первый кадр, где в далекой древности сила света столкнулась с силою тьмы, и Владимир Меньшов сидел на лошади в рыцарских доспехах и нависающем на устало-небритую морду шлеме, радует нашим наконец-то зафиксированным правом разговаривать с миром на равных. Без «братьев-славян», без «почвы», без «большой деревни» и всей этой тоскливой «русской» мифологии. Фэнтези с секретной службой «света», спасающей москвичей от разных «темных» гадов, вампиров и убийц и делающей это профессионально, по уму, в беспощадно-мгновенной монтажной структуре, с участием Чадова, Тюниной, Жанны Фриске и того же Хабенского поместилось в родной столице так же просто, как могло поместиться в Праге, Риме или Париже с участием Белуччи и Касселя. А реклама «Нескафе» в рамках сюжета, на что все ругаются – никакая не реклама, но именно что издевательство над ней. Уж Бекмамбетов, в свое время снявший «Банк Империал», знает, над чем поиздеваться. Конкурирующие прокатчики спорили после фильма, сколько миллионов он соберет у нас, «пять или десять», «шесть или девять». Ну, девять – вряд ли, но пять – это тоже много. Даже очень.

Шоу, названное «фестиваль» и начавшееся Тарантино, а закончившееся Бекмамбетовым вполне тенденциозно, дает в принципе массу возможностей для описания. Были вне конкурса «Oldboy», «Жизнь как чудо», «Кремастер», «Нина», «Девушка с жемчужной сережкой». Были пресс-конференции Мерил Стрип и Кустурицы и регулярные банкеты в «Монолите» и «Шоколаде». Было легкое сумасшествие, разрешенное для всех причастных на срок действия шоу. Но нужно быть не на шутку сумасшедшим, чтобы действительно все это пытаться описать. Тем более потом.

 75

Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь



Ссылки по теме

"Ночной дозор" в кинотеатрах ММКФ-2004: Пять с половиной, Vol. 2 (Георгий Дарахвелидзе) ММКФ-2004: Пять с половиной, Vol. 1 (Георгий Дарахвелидзе) ММКФ-2004: "Билл" -- хорошо, "килл" -- плохо (Валерий Кичин, "Российская газета") ММКФ-2004: Я верю, что феи есть. Я верю. Я верю (Георгий Дарахвелидзе) ММКФ-2004: "Русский след" с кавказским акцентом (Валерий Кичин, "Российская газета") ММКФ-2004: Флирт, любовь, страсть (К.Тарханова) показать еще

 
Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть