Наверх
Хантер Киллер Пришелец Оверлорд Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда Ральф против Интернета Апгрейд Вдовы Робин Гуд: Начало Проводник Все или ничего

Фестивали

Рим-2007: Игра в войнушки

Римский кинофестиваль – о фундаменталистах, вандалах и протестантах

На третий день Римского кинофестиваля в Вечном городе случилось страшное: на глазах у сотен туристов светлые воды знаменитого фонтана Треви окрасились в интенсивный цвет, который правильнее всего назвать «бурдо».

Как выяснилось, фонтан покрасили в тона красной фестивальной дорожки члены некоей группы «ФТМ Боевые футуристы-2007», запустившие туда вместо ритуальных монеток анилиновое зелье. Творение Никколо Сальвини, стоявшее нетронутым с XVIII века, приобрело зловеще похабный вид. «Цвет вас похоронит» – вещала распространенная в толпе листовка. Местные газеты пишут, что вандалы просто подражают фашиствующим молодчикам 30-х, которые устами своего главного футуриста Маринетти обещали «обратить этот серобуржуазный мир в триумф цвета». К счастью, как утверждают специалисты, мрамор фонтана от этой бредовой акции пострадать не должен.

На третий день Римского фестиваля, наконец, началось и кино. Очнуться помогли картины, заимствованные у соседей. Поддержать молодой киносмотр прибыл президент Каннского фестиваля Жиль Жакоб – гуру фестивального дела. Он показал восьмиминутную документальную картину о символе Рима – гениальной актрисе Анне Маньяни. И заодно напомнил, что когда-то итальянский кинематограф был первым в мире. Заодно римским зрителям представили коллективный фильм «Каждому свое кино» /Chacun son cinema/ (2007), снятый по идее Жиля Жакоба 33 режиссерами мира и весной показанный в юбилейном Канне.

С фестиваля в Сан-Себастьяне прибыла пацифистская драма «Будда рухнул от стыда» /Buda as sharm foru rikht/ (2007) – первый фильм дочери иранского режиссера Мохсена Махмальбафа Ханы. Картина прошла в конкурсе молодого кино «Алиса в городе». Это простая история о том, как шестилетняя афганская девочка Бахтай собралась в школу, но ее поймали соседские подростки и учинили игру, имитирующую взрослые войнушки. Вымазали ее глиной – и эту живую статую взорвали, как большие дяди взрывали древние статуи Будды. В каком мире дети растут, говорит Хана Махмальбаф, в тот мир они и играют, а когда вырастут, их игра примет другие масштабы: они начнут играть с будущим человечества. Так с первой картины Хана, подобно своему знаменитому отцу, стала на опасный путь оппозиции идеологам своей страны. И в субботу фестиваль ее чествовал: 19-летняя дебютантка удостоилась специального упоминания ЮНИСЕФ.

Рим-2007: Кадр из фильма

Рим-2007: Кадр из фильма "Золотой век"

Состоялась, наконец, и премьера второго фильма Шекара Капура о легендарной королеве-девственнице «Золотой век» /Elizabeth: The Golden Age/ (2007), которым фестиваль должен был открыться. Но что-то сорвалось, и на церемонии открытия показали хилое французское «Второе дыхание» /Deuxieme souffle, Le/ (2007). В конце 90-х первый фильм об Елизавете только у себя дома собрал урожай в 30 миллионов долларов и получил семь номинаций на «Оскара». Теперь Капур утверждает, что задумывалась трилогия, ибо огромную жизнь королевы протестантов в одну картину не втиснешь. Но ясно, что на продолжение авторов вдохновил именно этот былой успех.

По напряженности сюжета новый фильм уступает предшественнику, хотя, пожалуй, превосходит по зрелищности. В его основе события 80-х годов XVI века, когда католики объявили английским протестантам во главе с королевой священную войну. Испанский король Филипп II хочет свергнуть Елизавету и посадить на трон католичку Марию Тюдор. Он спешно строит военные корабли и к финалу картины двинет к английским берегам непобедимую армаду. Морской бой сделан эффектно, но невнятно – сказывается отсутствие режиссерского опыта в масштабных батальных съемках. Остается впечатление пунктира, скороговорки, и хотя Елизавету пару раз покажут в доспехах на лихом коне, причины победы англичан оказались за пределами фильма.

А большую часть метража занимают дворцовые интриги, козни подосланных католиками убийц и коллизии, связанные с отказом королевы от личного счастья во имя государственных интересов. Есть и love story: в сюжет введен вернувшийся из недавно открытой Америки авантюрист Уолтер Ралей (Клайв Оуэн), чьи качества сексапильного мачо заставили ледяное сердце королевы растаять. Есть мотив любовного треугольника с участием ее фаворитки прелестной Элизабет, мечты о Городе Солнца, плавающие лошади, горящие горизонты и даже мадонна с младенцем – правда, чужим. Но предельно упрощены, сведены к гротеску враги Елизаветы, а также выспренние до пародийности диалоги. И чем ближе к апофеозу, тем патетичней звучит несмолкающая музыка индийского композитора Ара Рахмана, уподобляя пышно декорированную картину оперному спектаклю. Многие важные персонажи ушли на второй план, и Джеффри Рашу в роли первого советника королевы Уолсингэма теперь практически нечего делать. Картина держится главным образом на Кейт Бланшетт, которая бесстрашно вступила в ту же воду, не обретя ни единой новой морщинки.

Если первую ленту можно было считать исторической, то ее продолжение стоило бы назвать «Десять лет спустя» – не столько для обозначения прошедшего времени, сколько из-за дрейфа фильма из сферы артхауса в область, подведомственную Дюма-отцу, если не «Пиратам Карибского моря». Номинаций на «Оскара» будет явно меньше.

Рим-2007: Кадр из фильма

Рим-2007: Кадр из фильма "Золотой век"

Пресс-конференция

Шекар Капур:

-- Исторический фильм – это всегда о нас, сегодняшних. Зачем его делать, если он не соотносится с современными личностными, политическими или психологическими проблемами? Наша картина – о вполне актуальном конфликте между фундаментализмом и терпимостью, о поисках в себе божественного начала. О смерти и бессмертии. О многом, с чем мы сталкиваемся в повседневной жизни. Эта новая работа потребовала от Кейт Бланшетт еще большего напряжения. Елизавета здесь меньше реагирует и больше действует. Ее натура стала еще более сложной, за уязвимостью женщины теперь ощущается характер королевы. А так как в Кейт изумительно сочетаются талант, чуткость, ум и эмоциональность, то эти качества плюс невероятная работоспособность позволяют ей легко лавировать между контрастами этой трудной роли.

Кэйт Бланшетт:

-- Елизавета исповедовала идею личной самоотреченности – чтобы властвовать над другими. Она сотворила из себя национальную икону, тщательно пестуя этот образ для политических нужд и, подозреваю, для эмоциональной самозащиты. Я в фильме пыталась создать ощущение тотально одинокой женщины – без спутника жизни, без мужа и детей, которая все время ищет им некую замену. Хотя ни на миг не теряет контроль над собой и своим имиджем. Среди многих тем фильма есть и мотив старения: ее способность выйти замуж, заключив важный политический союз с другими странами, постепенно иссякает. Как и возможность иметь детей. Это невероятный прессинг – как политический, так и психологический. Именно поэтому давно подавляемые чувства Елизаветы так ярко выплеснулись при встрече с Уолтером – солдатом и игроком.

Когда мне предложили снова сниматься в этой роли, я отказалась. Потом подумала, что спустя годы я, пожалуй, смогу глубже проникнуть в этот характер. Такое уже случалось: когда-то в Сиднее я играла Гедду Габлер, через полтора года снова сыграла ее в Нью-Йорке, – вышло, по-моему, значительно лучше. Когда я снималась в первой картине, мне часто казалось, что я все делаю не так. Теперь я лучше понимаю Елизавету. Увлекательная работа: ведь эта женщина даже четыре века спустя занимает умы людей – поэтому существует так много версий ее жизни. Мы предлагаем одну из них.

 96

Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь




 
Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть