Рецензия на фильм «Эксперимент»

Хиршбигель много работал для немецкого телевидения, а в любом обществе мир телевидения замкнут и самодостаточен. Эта верхушка шоу-бизнеса, как правило, существует в условиях максимальной извращенности, возможной в том или ином обществе на каждый данный момент. Естественно, что Хиршбигель заинтересовался процессом психологических извращений - садизма, демагогии, гиперкомпенсации между начальниками и подчиненными, ветеранами и новичками, талантами и бездарностями - как он в принципе происходит в замкнутом пространстве, с чего начинается, сколько длится. Тут ему и подвернулось известие о проведенном в Баварии эксперименте, когда группу добровольцев на определенный срок посадили в импровизированную тюрьму, где одни стали заключенными, а другие - надзирателями. Реальный случай Хиршбигель счел идеальным для приложения своих абстрактных интересов и снял большое кино.

Бывший журналист (Мориц Бляйбтрой) решает вернуться в профессию, заключив договор на спецрепортаж из импровизированной тюрьмы. Его собственная жизнь разомкнута и реальна - Кельн, такси, девушка, ночь, очки с видеокамерой, купленные у спекулянта. Но дальше его по тестам классифицируют в "заключенные", и начинается собственно сюжет. Под номером 77 журналист почему-то тут же бунтует против установленных правил игры и далее провоцирует своих сокамерников на аналогичный бунт. Прошедшие по тесту в надзиратели входят во вкус "наведения порядка" и принимаются ему мстить. По ходу нарастания беспредела заключенные делятся на "мужиков" и "опущенных", надзиратели - на "садистов" и "пофигистов". Ученые организаторы теста, допускающие беспредел, наблюдают в видеокамеры за его скоростью и мотивами и предвкушают научные лавры. Но отсидеться за кафедрой, камерой или решеткой никому не удастся. Жажда власти выйдет из-под контроля, как само собой разумеется…

Ошибкой Хиршбигеля стали две вполне очевидные вещи. Во-первых, в реальности все было по-другому. Эксперимент тоже прекратили через несколько дней, но жизнь - это не кино с драматургией саспенса в чистом виде. Во-вторых, из-за навязанного "реального времени" сама драматургия саспенса не внушает доверия. Будучи нормальным журналистом, номер 77 в условиях игры не поддался бы на провокацию с пол-оборота. Ночуя дома, в жизнеподобном Кельне, ни один самый скрытый садист в условиях игры не превратился бы за неделю в уголовно-наказуемый элемент. Это только неделя, а даже в детстве мы ездили в пионерлагеря на месяц, и ничего. Не пытали, не убивали, не теряли человеческого облика.

Фильм Хиршбигеля до них не доезжает и не добавляет к ним ничего особенного. Единственное бесспорное достоинство, которое нельзя не отметить - культурная и воспитанная (Хичкоком, Хьюстоном, Хоуксом - по признанию самого режиссера) - съемка абстракций в реальных интерьерах. Подвал, цемент, кафель, яркий свет, белые халаты, черные ящики…

Текст: Екатерина Тарханова