Рецензия на фильм «Боже, благослови Америку»

Доведенный до кипения увольнением, обнаруженной опухолью мозга и презрением бывшей жены обыватель Фрэнк (Мюррей) достает со шкафа "кольт" и со случайно прибившейся девочкой Рокси отправляется вершить приговор Америке. Первыми жертвами становятся героиня реалити-шоу и подростки, болтающие в кинозале во время сеанса.

Самая известная роль в актерской карьере режиссера Голдтуэйта – Зед из «Полицейской академии», а у исполнителя главной роли Джоэля Мюррея – Фред Рамсен в "Безумцах".

«С меня хватит», «Прирожденные убийцы» – сколько их уже было… Америка, погрязшая в консюмеризме, ставит убийство на конвейер индустрии развлечений уже не одно десятилетие, а после 11 сентября высказывания на тему перестали быть не то что забавными, а даже интересными. Однако горячиться с оценкой труда экс-актера Голдтуэйта не стоит, несмотря на то, что фильм встречает зрителя расстрелянным из двустволки младенцем, обещая что-то между дуболомным грайндхаусом «Бомжа с дробовиком» и наивной жестокостью «Пипца». Примерно до середины фильм так и будет балансировать между этими двумя опорными точками, периодически для уверенности цитируя тех же "Прирожденных убийц".

Собственно, крючок, на котором фильм держит зрителя, и заключается в попытках угадать, в сторону какого из предшественников завалится в результате этот похожий на своего героя в смысле неуклюжей уверенности в себе фильм. Все остальное, в общем, как обычно: в меру смешные шутки про педофилию и "Звездный путь", а крови чуть меньше, чем ожидаешь.

Неуклюжесть проходит, когда мужчина учит девочку стрелять по плюшевым медвежатам. Эта сцена проникнута такой нежностью, что героям начинаешь сопереживать – редкий случай для социальной сатиры. Дальше сюжет только разгоняется: в расход идут гомофобы и проповедники, а герои все глубже уверяются в том, что список жертв в идеале должен включать все население страны. А вскоре наступает финал, в котором режиссер вместо того, чтобы сыграть по правилам и закруглить историю в умеренно гуманистическом ключе, вдруг начинает говорить от первого лица. И самоубийственная серьезность, с которой это делается, вызывает если не восторг, то уж точно легкое оцепенение и уважение, которое можно испытать к предельно вменяемому камикадзе.