Новая классика: рецензия на фильм «Премьера»

Великолепный бенефис актрисы Роулендс, показывающей, что в борьбе женщины за реальные чувства (на сцене) нет запрещенных приемов.

Стареющая актриса Миртл репетирует роль на пике нервного срыва. Быть женщиной или прима- донной? Для нее – вопрос жизни и смерти.

Звезда недовольна пьесой, несмотря на успешные прогоны в Лос-Анджелесе. Впереди – премьера в Нью-Йорке. Ставка здесь – больше, чем жизнь. Для режиссера, которому жить стало скучно. Для старого продюсера, который вложил деньги. Для старого драматурга, который написал роль с себя. Для немолодой Миртл, которая не смиряется с возрастной ролью и срывает репетиции. Все на взводе, в страхе перед провалом. Продюсер простодушно надеется, что «все образуется». Партнер, пережив унизительный роман с премьершей, выбирает маску равнодушного артиста – такова его защита от стресса.

Театральная команда, в которой колотится, беспробудно глушит виски, не смиряется с чужой ролью бескомпромиссная Миртл, напоминает – по типу бурных семейных связей – отношения в съемочной группе соратников Кассаветиса. Миртл мечтает избавиться на сцене от всего наносного, неточного. От уловок, ограненных ремеслом или даже профессией, с их привычными штампами, утешительными – для авторов и публики – благоглупостями. 

Кажется, что Миртл боится только возраста. Она же бьется над тем, чтобы сыграть эту смешную, любимую, невероятную женщину так, как если бы возраст не имел никакого значения. Случайная смерть молодой поклонницы, которая «в роли» призрака травмирует перевозбужденную Миртл, катализирует предпремьерную катастрофу, но и помогает в битве актрисы с самой собой преодолеть депрессию, а также время- убийцу. Одержать персональную и коллективную победу на сцене. Или в жизни? Джина Роулендс требует от себя и партнеров того градуса настоящего проживания, которого добивался на экране Джон Кассаветис, сокрушая границы между реальностью и воображением. Между женщиной и актрисой, человеком и режиссером.