Новая классика: рецензия на фильм «Красота по-американски»

 Сумма происходящих в фильме событий могла бы стать отличным фоном для беспечного водевильного фарса о трудностях среднего возраста в духе «Осеннего марафона» 

До 1999 года имена режиссера-британца Сэма Мендеса и американцасценариста Алана Болла были известны только тем, кто хотел о них что-то знать. Первый добился определенных успехов как театральный постановщик (в частности раздел на одной из сцен Бродвея Николь Кидман), второй в качестве сценариста выпустил два телесериала. «Красота по-американски» стала их дебютом, в котором сошлись Чехов, Спилберг и Американская киноакадемия.

Чехов подарил фильму тонкую идеальную драматургию – персонажи сыпят ядовитыми репликами, пистолеты в нужный момент стреляют, души (как экранные, так и зрительские) в финале испытывают просветление. Спилберг подарил Мендесу технические возможности для осуществления эротических фантазий героя, усыпанных лепестками роз. Воистину, никогда еще спецэффектная машинерия компании Dreamworks не использовалась с такой точностью. Американская киноакадемия разглядела в насквозь санденсовской, артистически нонконформистской «Красоте по-американски» национальный фильм года. Смелость, которую едва ли можно переоценить.

«Посмотрите – дрочу в душе, и это лучший момент моего дня». Вот она – якобы несносимая усталость 42-летнего менеджера: работа – дерьмо, жена помешалась на аутотренинге и карьере, дочь-подросток, как и положено прыщавой девице, переживающей половое созревание, постепенно отдаляется в мир взрослых грез, соседи по правую руку – чересчур приятные гомосексуалисты, а по левую – совсем не приятные традиционалисты. Жизнь уснула в уютном пригородном районе, так толком и не начавшись. Юношеские мечты не исполнены и как будто забыты. И плакать хочется, и вроде повода особого нет. Остается только бессмысленный бунт против повседневности: дерзить за семейным ужином надоевшей супружнице, шантажировать начальника ради хороших отступных, купить заветный «понтиак» 70-го года и тягать штангу в гараже, чтобы прокачать плечи. А после еще косяк за гаражом.

Знакомьтесь, Лестер Бернем, бунтарь без причины. Но в бунте ли дело? Девяностые подарили нам несколько очень важных и при этом массовых фильмов про восстание офисного планктона – взять хотя бы шумахеровский «С меня хватит», финчеровский «Бойцовский клуб», да мало ли какие еще… «Красота…» – тоньше и неопределенней: в ее системе координат бунт Лестера важен не больше и не меньше, чем, например, снятый на цифровую камеру летающий пакет – блестящий, кстати, комментарий к охватившей планету несколько лет спустя визуальной мании.

Сумма происходящих в фильме событий могла бы стать отличным фоном для беспечного водевильного фарса о трудностях среднего возраста в духе «Осеннего марафона». Но главный герой «Красоты по-американски», едва представившись, заявляет, что скоро умрет, и тень приближающейся смерти моментально превращает сатирические куплеты в трагическую оперу с оттенками герметичного детектива, где каждый, включая соседей, – подозреваемый.

Кто именно нажмет на спусковой крючок, мы узнаем лишь перед самыми титрами, когда этот вопрос уже мало кого будет интересовать. Выстрел – не событие, а всего лишь возможность зафиксировать куда более важную перемену, произошедшую в человеке, который обнаружил – стоит сделать шаг в сторону, сойти с протоптанного пути и откроется совершенно иная перспектива на знакомый до зубовного скрежета мир. И вот уже сердце раздувается, как воздушный шар и устремляется в полет как подхваченный ветром кусок полиэтилена.