Наверх
Фильмы 2017 Тор: Рагнарёк Фиксики: Большой секрет Убийство в Восточном экспрессе Лига справедливости Коматозники Здравствуй, папа, Новый год! 2 Легенда о Коловрате
Добрые зубастики.
10 фильмов и сериалов о дружелюбных динозаврах
Что же мы наделали!
10 актеров, ненавидящих свои фильмы
Реальность кусается.
Насколько дорого быть вымышленным персонажем?
Новичкам везет!
15 лучших «поздних» персонажей в телесериалах
Недавно гостила в чудесной стране….
13 самых неожиданных способов попасть в фантастические миры

Искусство быть чужим

Что хорошего в том, что новый блокбастер «Планета обезьян: Война» предлагает болеть за обезьян и против людей

После двух очень успешных и удачных картин «Восстание планеты обезьян» и «Планета обезьян: Революция» «перезагруженная» фантастическая эпопея «Планета обезьян» продолжает покорять кинотеатры и зрительские сердца. Новая лента цикла «Планета обезьян: Война» уже удостоилась очень высоких оценок западных критиков, и ей прочат радужные перспективы. Но есть нюанс, существенно отличающий ее от предшественниц. В то время как «Восстание» было снято преимущественно с человеческой точки зрения, а «Революция» уделяла равное внимание людям и их противникам, «Война» становится на сторону обезьян и фактически предлагает зрителям болеть против человечества, борющегося за свое выживание. Можно ли так поступать и есть ли смысл в подобных повествованиях? В этом стоит разобраться.

Художественное повествование – это всегда психологическая манипуляция. Почему мы болеем за маленьких детей, которых пытается съесть злая колдунья, а не за голодную старушку? Потому что сказка стоит на стороне малышей, и она показывает мир их глазами. Если умело сдвинуть акценты и перекроить повествование, то колдунью вполне можно оправдать. Или, по крайней мере, вызывать к ней столь сильную симпатию, что ее гибель будет восприниматься как трагедия.

В кино подобные манипуляции используются сплошь и рядом – особенно в последнее время, когда регулярно выходят ленты вроде «Малефисенты» или «Отряда самоубийц», предлагающие зрителям болеть за колоритных персонажей, которые традиционно воспринимаются как злодеи. Это, конечно, не случайность. Современное западное общество (да и не только западное) становится все более пестрым, и людей надо учить отказываться от прежних стереотипов и видеть добро и справедливость там, где их прежде никто не хотел замечать.

Кроме того, ставить злодея в центр повествования художественно интересно. Ведь открываются сюжетные и прочие возможности, закрытые в классическом героическом повествовании. Разве стало бы «Преступление и наказание» шедевром психологического романа, если бы ее героем был добродетельный рыцарь без страха и упрека, а не кругом запутавшийся убийца? «Идиот» – выдающаяся книга, но все же история Раскольникова ценится выше, и не только в России.

Кадр из фильма "Планета обезьян: Война"

Кадр из фильма "Планета обезьян: Война"

Но одно дело проникать в сознание отдельно взятого злодея, и совсем другое – предлагать публике встать на сторону врагов людей и болеть против всего человечества. «Перезагруженный» цикл «Планета обезьян» шел к этому с самого начала, с фильма 2011 года «Восстание планеты обезьян», который проложил сюжетную дорогу к постепенному превращению Земли в мир, где царят разумные обезьяны, а не выжившие после глобальной катастрофы люди. Но тогда главным героем картины был персонаж Джеймса Франко, а не разумный шимпанзе Цезарь.

В «Планете обезьян: Война» все ровно наоборот. Цезарь и его сподвижники в центре повествования, а возглавляющий людей безымянный Полковник в исполнении Вуди Харрельсона – это зловещий персонаж, которого создатели ленты и критики сравнивают с полковником Куртцем из «Апокалипсиса сегодня». Кроме того, прежде пацифистски настроенный Цезарь в «Войне» куда агрессивнее, чем в предыдущей ленте «Планета обезьян: Революция», и это агрессия против людей. Да, у него есть на это веские причины, и да, он не хочет уничтожить все человечество. Однако вектор развития конфликта очевиден, и пугающая Земля из классического фильма 1968 года «Планета обезьян» с каждым кадром становится все ближе.

Кадр из фильма "Планета обезьян: Война"

Кадр из фильма "Планета обезьян: Война"

Поэтому новая «Планета обезьян», при всей ее убедительности, порой вызывает отторжение и внутренний конфликт. Легко болеть против человечества, когда, как в «Аватаре», его худшие представители пытаются захватить и поработить чужую планету, чтобы нажиться на ее ресурсах. И совсем другое дело, когда, как в «Планете обезьян», люди борются за выживание в родном, единственном для них мире. Да, Полковник жесток. Но его правду легко понять.

Так можно ли болеть против человечества в подобных лентах? И можно ли их снимать – особенно как массовые блокбастеры, а не как артхаусные эксперименты для ценителей необычных сюжетов?

Можно. И вот почему. «Планета обезьян» – фантастическое повествование, которое не имеет никакого прямого отношения к реальности. «День Независимости» и другие картины о вторжении пришельцев куда реалистичнее, чем история о мгновенном обретении обезьянами разума и о том, что умные обезьяны вдруг станут грозой для человечества (обезьян меньше, чем литовцев, а кому угрожают литовцы?). Поэтому смотреть «Планету» стоит лишь как символическое и аллегорическое кино, где люди и обезьяны – это просто разные стороны конфликта, а не строго «мы» и «они».

Лента недаром снималась под впечатлением от «Апокалипсиса сегодня» и других знаменитых фильмов о реальных, сугубо человеческих войнах. Ее персонажи олицетворяют американцев и японцев, французов и вьетнамцев, англичан и индейцев, немцев и русских… И многих, многих других. Поэтому зрители не обязаны выбирать ту сторону, которая внешне больше на них похожа. Это лишь визуальная условность, которая ни о чем не говорит. Мы вправе болеть за тех, чья правда нам ближе. Или быть вне конфликта и использовать фильм как повод для размышлений о том, как предотвращать войны, а не разжигать их.

Кадр из фильма "Планета обезьян: Война"

Кадр из фильма "Планета обезьян: Война"

Но даже если считать, что в условном фантастическом кино мы все должны болеть за «себя», а не за «иных», то в «Планете обезьян» все же есть смысл – как в психологическом эксперименте по изучению врага, по проникновению в его шкуру. Вся история войн говорит нам, что самые впечатляющие победы одерживают полководцы, которые глубоко понимают врагов и используют свою силу против их слабости.

Вспомним хотя бы завоевание Латинской Америки горсткой конкистадоров. На стороне Кортеса были достижения европейской цивилизации, но победил он не столько благодаря ружьям и лошадям, сколько благодаря мастерскому использованию принципа «Разделяй и властвуй». Когда конкистадор штурмовал Теночтитлан (нынешний Мехико), в его армии было 700 испанцев и десятки тысяч местных солдат. Это потрясающий успех, который был бы невозможен, если бы Кортес действовал топорно, без понимания внутренних противоречий Центральной Америки, без хитроумного использования ее традиционных верований и без готовности заключать сделки с теми «нехристями», кто хотел разрушить империю ацтеков. Недаром говорят, что ключевую роль в завоевании Мексики сыграла переводчица и наложница Кортеса по имени Малинче, которая стала важнейшим советником испанца.

Вот почему важно уметь видеть мир глазами врагов, замечать различия и конфликты в стане противников, договариваться с теми, с кем можно договориться… И циклы вроде «Планеты обезьян» исподволь учат этому, даже их создатели о таких нюансах не задумываются. Когда враги не похожи на нас, их легко воспринять как однородную массу, не стоящую пристального внимания и вдумчивого изучения. «Планета обезьян» же помогает забыть о поверхностном и сфокусироваться на главном – на том, что у врагов под волосами. Или под шерстью.


 44

Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь



Читайте также

показать еще


 
Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть