Рецензия на фильм «Сестричка Бетти»

Одна из великих писательниц как-то сказала о самой себе: "Одинокие люди всегда немножечко сумасшедшие". Режиссер Нил ЛаБут в новом фильме "Сестричка Бетти" /Nurse Betty/ говорит то же самое о других – вероятно, о тех, кто придет его посмотреть. Но фильм в прошлогоднем Канне был награжден за сценарий, к тому же мыльные оперы – приоритет большинства, а мыльные оперы у ЛаБута и есть диагноз для всех, кроме него самого.

Некая Бетти из Арканзаса (Рене Зельвегер) всегда балдела от "мыла". И когда ее мужа-бабника грохнули за наркотики два черных киллера (Крис Рок и Морган Фримен), она как раз смотрела серию про врачей, в одного из которых (Грег Киннер) давно была влюблена. Море крови в натуре и снятый с мужа скальп заклинили Бетти мозги, она спряталась от жизни в своих сериальных фантазиях и перестала соображать. Но вместо дурдома она едет в Голливуд, причем именно в натуре, как ни в чем не бывало. Фильм должен обеспечить ей встречу с тем самым врачом из любимого сериала, про которого Бетти вообразила, что он – ее бывший жених, ждущий ее всю жизнь.

За Бетти, случайно забравшей с собой наркотики, едут черные киллеры, и у них тоже сдвиг по фазе на почве сериалов и фильмов ихнего детства. У шерифа и репортера, догоняющих всех беглецов, диагноз вообще на физиономиях. Артист, изобразивший возлюбленного врача, хронически страдает нарциссизмом, хотя думает, что здоров. И по всем таким вот "здоровым", с кем столкнется сестричка, либо санитары плачут, либо тюрьма, что тоже санитария.

Но в своей среде психи бывают разные. Одним нравится чьи-то кишки потрошить, а других не мешает причислить к лику святых. Бетти, в общем, такая, и вся навороченная сценарная конструкция построена лишь затем, чтоб ее сумасшествие стало святостью. Дело в том, что у Нила ЛаБута адекватных людей больше нет, и он это доказал воплощением всех наворотов в чисто сериальной эстетике.
Тут вам замедленный ритм и долгие крупные планы, и чуть утрированные физиономии, когда красавец – красавец, а латинос – сразу латинос, и все страсти вперемешку, просто кровь и родная кровь. Получается, если над фильмом смеяться, плакать или фантазировать, то мы как бы все оттуда, из сериала или, проще, из дурдома. Впрочем, если мы действительно оттуда, псих у психа сопереживания не вызывает. Но если, что тоже предполагается, ни на йоту не верить ни звуку, ни изображению, то не надо было смотреть, и мы тем более придурки. Впрочем, неверие порождает только смертельную скуку.

И тогда вспоминается случай из личной практики. Недавно один из зрителей "Сестрички Бетти", конкретно ваша покорная слуга, ходила с подругой на совершенно другой просмотр. Сели мы рядом с каким-то невзрачным типом, и вдруг он, глядя на подругу, прямо при ярком свете стал сквозь брючный карман заниматься онанизмом и переживать оргазм, что довольно сильно отражается на лице. Посмотрели мы на лицо, отпрыгнули в другой ряд, а он, как ни в чем не бывало, пиджак одернул - и снова такой же, как все, по-прежнему невзрачный. Ясное дело, что тип не в своем уме, и мы обе с подругой поняли это сразу. То есть можно сколько угодно проявлять терпимость к больным и неполноценным, как нынче принято в Штатах, но кто решил, что их нельзя отличить? Если ЛаБут не видит разницы, почему это должно стать проблемой зрителей, причем за их собственные деньги? В конце концов, сериалы глядит большинство наших родственников и мечтает, наверно, о чем-то. И мы сами мечтаем, и все, вероятно, в школе бывали влюблены в артисток и артистов. Но пока наше воображение не мешает жить другим людям, не требует от них подтверждать и подыгрывать, и вообще как-то напрягаться, мы в целом адекватны.

Поэтому жалко Америку, где по страсти к политкорректности все, как видно, теперь обязаны делать вид, что больные – это здоровые, терпеть их наезды и получать притом эстетическое удовольствие, считая "Сестричку Бетти" кинокомедией.

Скоро они и "Тутси" трагедией назовут.

Текст: Екатерина Тарханова