Рецензия на фильм «Фауст»

Германия, стародавние времена. Доктор Генрих Фауст страдает от нищеты и мучается вечными вопросами. Некоторые ответы дает Ростовщик, приторговывающий душами. Он же помогает правдоискателю соблазнить невинную девицу Гретхен, чьего старшего брата Фауст случайно убил в потасовке. Душа ученого обречена на вечные страдания, но он, кажется, не переживает по этому поводу. Для него партнерство с Нечистым — лишь первая ступень на пути к власти над миром.

Первая реакция — недоумение: ну какое отношение Фауст имеет к Гитлеру, Ленину и Хирохито, героям предыдущих фильмов Сокурова из той же серии? К финалу все разъясняется. К Гете и другим многочисленным авторам шедевров о злополучном докторе (от Кристофера Марло до Томаса Манна) новое произведение Сокурова-Арабова имеет лишь косвенное отношение. Да, здесь есть сказочный немецкий город со старинной гравюры, волшебно снятый французом Бруно Дельбоннелем (оператор «Амели» и одного из «Гарри Поттеров»). Да, Фауст не верит в Бога, и потому обращается к черту. Да, встретятся ему и Маргарита с Валентином. Но на этом параллели заканчиваются.

Во-первых, здесь нет Мефистофеля: вместо него — шут-Ростовщик, чьи магические таланты неочевидны. Скорее, этот нелепый фрик (выдающаяся роль русского мима Адасинского, давно живущего в Германии) — двойник властолюбивого и ущемленного гения (фактурный Цайлер), которого прельщает отнюдь не познание, а власть. И если убийство солдата в кабаке — трагическое недоразумение, то растление юной прачки Маргариты — осознанное преступление, ницшеанское преодоление морали. Переступив через эмоции и предпочтя им чистую физиологию, Фауст обретает внутреннюю свободу.

Во-вторых, это зрелище — смешное и жуткое, невыносимо плотное, бурлящее цитатами из живописи, философии и классической музыки, — отказывается давать ответ на главный, извечный вопрос фаустианы: в Преисподнюю ли должно отправить нечестивца, продавшего душу Сатане, или все-таки простить его и послать на Небеса? Ведь этот Фауст вовсе отрицает существование души, и потому расплаты не страшится. Он и Мефистофеля перемефистофелит: какой дьявол сможет быть порочней и циничней человека? Поэтому перед нами — не столько неоклассическая притча, сколько острый и актуальный приквел к «Молоху», «Тельцу» и «Солнцу».