Рецензия на фильм «Людвиг Баварский»

История субтильного юноши Людвига II (Тамбреа), ставшего королем в восемнадцать лет. Будущий монарх никогда не интересовался ни дипломатией, ни военными маневрами, а потому, получив корону, первым делом бросился строить музыкальные школы и дружить с Рихардом Вагнером.

Кого из немецких исторических деятелей второй половины XIX века любой сможет назвать не задумываясь? Если не брать в расчет германистов, скорее всего дело ограничится Отто фон Бисмарком. И "Людвиг Баварский", где Бисмарк упоминается лишь в ругательных коннотациях, отлично иллюстрирует, почему. Полный любви взгляд на трудовые будни и чудачества предпоследнего короля Баварии, оставшегося в немецкой истории самым романтичным, хоть и не самым эффективным правителем, прекрасно справляется с ролью красочного учебника истории, даже если эта история не только бесконечно далека от нас, но и лишена какого-либо победоносного задора.

Как и большинство венценосных кинобиографий картина Мари Ноэль и Петера Зера одновременно смеется над неэффективностью былых институтов власти и в то же время пытается осмыслить это воплощенное на Земле чудо по имени король. Если с первым пунктом проблем возникнуть и не могло, все-таки постановка "Лоэнгрина" – не лучшая военная политика, то за успех второго впору благодарить лично исполнителя главной роли Сабина Тамбреа (кстати, никакого ни немца, а румына по происхождению).

Его Людвиг II весь фильм остается живым человеком и в тоже время существом иного порядка, по ошибке угодившим в ту эпоху и на ту должность, где быть мечтателем неприемлемо. И чем трагичнее складывается его судьба, тем пронзительнее и доходчивее становится авторский гимн о вреде инфантилизма. Если вы вдруг искали антитезу к бесконечной веренице милых комедий про кидалтов, то лучше "Людвига Боварского" вам не найти. Пока в кадре дефилируют колоритные баварские чиновники с целой выставкой невероятных усов (если хорошенько вглядеться, в одном придворном графе можно обнаружить улыбчивого хозяина комиссара Рекса – Гедеона Буркхарда) невольно задумаешься о масштабе тех или иных человеческих устремлений. Да, Людвиг построил чудесные замки.

Да, он немало поспособствовал творческому подъему уже немолодого Вагнера. Однако судьбу германских земель в это время определял совсем другой человек. И чтобы вспомнить его имя, нам не обязательно идти в кино.