Рецензия на фильм «ДМБ»

Наше кино, как известно, поднимет что угодно – черную мизантропию, ярость масс, бунт чистых селян против растленной столицы, страстное желание срочно вернуть Сталина, батюшку царя или повеситься, потребность отстрелять детородные органы оппонентам и бежать в Калифорнию подальше от несчастной России. Единственное, что наше кино поднимать разучилось категорически и принципиально – это настроение людям. Поэтому от него стали шарахаться все, кто сохранил инстинкт самосохранения.

"ДМБ", фильм Романа Качанова, ухитряется не только насмешить зрителя, но и вернуть ему стихийный оптимизм, который живет в человеке вопреки всякой логике.В первую очередь – потому, что он основан на фольклоре, штуке оптимистичной изначально. Фольклор армейский, принадлежащий уже новому времени дедовщины и повальной эпидемии энуреза у тех, кто хочет от армии откосить. Но "в армии без солдата абсурд и коррупция" – глубокомысленно говорят в фильме. И конструируют из соленых солдатских шуточек, легенд и куплетов не жизнь армии и уж никак не ее быт – а ее мироощущение. И возникает тот самый стихийный оптимизм. Частично это оптимизм юности, частично – как сказано у Вайнеров, "лекарство против страха". Против мифологического армейского стресса и дембелизации-дебилизации. Этот оптимизм вырабатывается организмом, как адреналин, и позволяет пережить хоть революцию, хоть войну, хоть наши сугубо мирные Вооруженные силы. "Отсюда родина диктует свою непреклонную волю всему мировому сообществу", – говорит в фильме дикий прапор, у входа на секретный объект наступив на собачью какашку.

Предмет, достойный отдельного художественного исследования. Я имею в виду оптимизм, а не какашку.

У Гоголя – учат в школе – положительным героем выступает смех. Я бы присовокупил к числу положительных героев такое неопределенное качество, как талант автора. Не сравниваю с Гоголем, но талант точно есть в этой картине, общение с ним как раз и поднимает настроение. Здесь точное попадание стебного дара сценариста Ивана Охлобыстина в стебную же природу солдатских хохм. Слились в экстазе и дали плод ядреный и сочный. Он напоминал бы тот, что обильно колосился в дилогии Рогожкина про национальные особенности, – природа в обоих случаях фольклорная. Но есть разница. Рогожкин тупо долдонит старую песню про отдельность России и ее экзотические нравы, причем цивилизованный и быстро дичающий финн оттеняет мазохизм общего пейзажа. Для Качанова с Охлобыстиным в нравах российской армии нет никакой отдельности и особенности, и я представляю, с каким пониманием смотрели бы их комедию где-нибудь в казармах Техаса. То есть они не ищут, подобно беспечному капитану Куку, экзотику российских аборигенов, а наслаждаются общением с коллективным гением по имени народ.

Рука Охлобыстина и его интонация легко распознаются в фильме. Все сделано со знанием дела – и армейского и сценарного. Афоризмы, из которых составлены все диалоги, застревают в памяти навек. Зал хохочет беспрерывно – от смачной фразы или уже по инерции, от общей предрасположенности. Атмосферой картина вдруг напомнила мне Кустурицу с его черно-белыми кошками. Не уровень, но направление ума то же. Эпичность: "Талалаев с друзьями прибыл на закате". Здоровая пытливость: "Как там на гражданке, бабы есть?" И густая абсурдятина всего сущего: тунгусы-оленеводы, портянки от Версаче, черные дембели, русские рулетки и хряки-самураи образуют гремучую смесь, которая взрывается уже сама по себе, от перенасыщенности. Реальность запредельна, когда уже начались колики.

Колики – тоже лекарство против страха. Говорят, посмотрев картину, парни захотели в армию. Там прикольно. И вот интересно, как такую охальную картину смотрят генералы и адмиралы. Воевать против смеха – слишком глупо даже для них. Смеются, наверное, и утирают бессильные слезы. ГлавПУР бы растерялся.

 

Текст: Валерий Кичин