Рецензия на фильм «Как я провел этим летом»

Стопроцентно авторское – и при этом «кино для всех».

Двое мужчин – сорокалетний (Пускепалис) и двадцатилетний (Добрыгин) – работают на самой дальней метеостанции Чукотки. У старшего здесь прошла вся жизнь. Младший приехал на практику за романтикой. Слава богу, вахта подходит к концу, потому что эти люди явно устали друг от друга. Но тут с большой земли приходит трагическое известие, которое младший обязан, но боится передать старшему

Алексей Попогребский говорит, что тема человека в изоляции давно волновала его. Поколенчески 37-летний режиссер находится между героями (хотя ближе к старшему) и по-человечески явно сочувствует им обоим. Снять кино на двоих, да еще на двоих мужчин, да еще так, что заложенный в сценарии саспенс должен сработать с четкостью швейцарского часового механизма, – задача не из простых. Попогребский с ней справляется, и, если бы существовал такой жанр, как «медитативный триллер», фильм «Как я провел этим летом» следовало бы выпускать именно под этим грифом.

Медитативность идет и от неспешного ритма картины (удивительная, кстати, вещь: отношения между мужчинами пульсируют, как на кардиограмме, а режиссерское дыхание остается спокойным и ровным) и, конечно, от самого места, где происходят события. Участие природы в этой драме на правах равноправного действующего лица – редкая удача картины. Именно это принесло оператору Павлу Костомарову «Серебряного медведя» Берлинского фестиваля, а фильму – дополнительное измерение, масштабную шкалу, благодаря которой зритель может отделить сиюминутное и наносное от того, что действительно важно.

На фоне природы жизнь и смерть становятся очень понятными и важными категориями, а страх, вражда, раздражение – мелочными и глупыми. «Как я провел этим летом» – фильм с вожделенной кинематографистами структурой слоеного пирога: кто-то ухватит вершки, кто-то сумеет дотянуться до корешков, и понятие «свой зритель» в данном случае может оказаться весьма широким. Хотя бы потому, что каждый из нас хотя бы раз в жизни задумывался над чем-то подобным: а вдруг я останусь один, там, где страшно, трудно, тоскливо и где каждую минуту нужно опасаться за свою жизнь? Ответ на это «что тогда?» у каждого свой. Попогребский предлагает лишь один из вариантов – красивый и убедительный.