Рецензия на фильм «Тайные агенты»

Когда "Тайные агенты" открывали международную часть последнего "Кинотавра", фестивальная публика реагировала весьма бурно, соревновалась в ходьбе. Теперь понятно, почему эта публика сама не в состоянии снять нормальное кино. Терпения не хватает. Первые сорок минут "Тайных агентов" действительно кажутся невыносимыми – тупость какая-то, зачем все это, да еще и так манерно. На сорок первой минуте фильм вдруг ломается, уже не выйдешь, а на сто девятой, когда наступает конец, ты даже благодарен, что сначала морочили.

Все понятно и хорошо.

Кто-то летит из Африки в Париж, в него стреляют, тело находят на помойке, в морге его опознает шеф французской разведки (Андре Дюссолье). Когда Дюссолье возник на экране, в голове возникла догадка, что все не так просто: актер подобного ранга в отстой не полезет. Но появляются другие люди в кадре и фамилии в фонограмме – "Стандлер", "Липовский" – и все это напоминает какую-то недоделанную Бондиану. Капсула, пароль, офис – что-то очень стандартное. Действительно, сотрудник Жорж (Венсан Кассель) вместе с сотрудницей Лизой (Моника Белуччи) летят из Парижа в Ливан, чтобы взорвать пароходик с оружием, предназначенным для африканских повстанцев, принадлежащий при этом новому русскому мафиози. И хотя суть происходящего выясняется не из слов, а, по всем правилам, из картинок, все равно невдомек, зачем же так долго, пошагово нам показывают, чего они там взрывают.

Вот, в тысячу второй раз – рядовая секретная операция. Взгляды, встречи, связные, ночь, лодочка, водолазы, взрывчатка, и все это как-то в лоб. Без бытовых, отношенческих или этнографических подробностей, без воздуха и при этом без особых трюков и спецэффектов. То есть явно показывают не "шпионы, как мы" – про жизнь, про общие проблемы – а именно штатную операцию в чистом виде. На нештатную, видимо, бюджета не хватило. Но что нам опять шпионы? Встать, выйти немедленно, надоело. К тому же дальше Белуччи с Касселем будут томительно ругаться (они уже который год работают по легенде "супружеской пары", а ни дома, ни детей) и возвращаться обратно через Швейцарию. Ну, полетели, слава тебе, господи. Может, это про следующую операцию и про следующую еще? Про то, что уже и в разведке – клерки с рутинной работой, которая обрыдла?

Ан нет, в Швейцарии все разом и навернулось. В аэропорту Белуччи вдруг арестовали как наркокурьершу, и Кассель ее кинул, убив в туалете пассажира своего роста, забрав его документы и быстренько став похожим на него. Стильно сделано, но по инерции предшествующей скуки ты еще думаешь: а, мол, шпионы – они все такие. Мол, мы не знали. Надо уходить. Только дальше с этого момента начинается все другое. Кассель не кинул Белуччи, Белуччи подложили наркоту по указанию Дюссолье, Дюссолье конкурирует с ЦРУ, ЦРУ нужна одна баба из швейцарской женской тюрьмы, но оно ее не получит, и все они там в шпионаже уже непринципиальны. Речь идет теперь о любой в принципе профессии, которой ты владеешь. Агентурная деятельность всего лишь более динамична, кинематографична. Но профессия – это крест, и когда ты любишь ее, то в ней-то свободы и добиваешься. Свободы такого владения делом, чтобы оставалось время любить кого-нибудь еще, кого вздумается – вот жену, например.

И реальный конфликт вырисовывается отчетливо, хотя будут еще стрельба, погони, подставы, поездки и прочие навороты. Суть в том, что профессия – дело, противоречивое внутренне. С другой стороны, оно предполагает все большую и большую встроенность в систему. По степени этой встроенности оцениваешь не ты – оценивают тебя. Но если ты крепкий профи, то, значит, не овца, и вовсе не улыбается, чтобы все время ценили. Возникает противоречие между системой и свободой, и разрешается оно как раз через степень профессионализма. В "Тайных агентах" оно разрешилось очень современно. Спойлеров не положено, но, чтобы двое сегодня могли просто любить друг друга, оба должны быть супер-крутыми и каждый – совершить то, чего больше всего не хочет. Например, убить кого-то постороннего, случайного. Единственное доказательство любви при полном господстве системы – переступить через нее, переступая через всех.

Крутизны, между прочим, хватило не только агентам. Режиссер Фредерик Шондорффер неслабо прикололся – снял кафкианский комикс. Отсутствие подробностей, отношенческих и бытовых, и построение кадра фронтально, почти графически, было не с бодуна, а со знанием дела. Комикс, но на столь общие, абстрактные идеи выходящий, что не вспомнить Кафку или Оруэлла нельзя. Кстати, всю вторую половину на это восхождение, помимо Дюссолье, очень здорово работали Белуччи и Кассель. Убойная парочка.

Текст: Екатерина Тарханова