Великая иллюзия: рецензия на триллер «Отражение в мертвом алмазе» – дань уважения шпионским фильмам 60-х

Пожилой спецагент Джон Диман (Фабио Тести) живет в уединенном отеле на Лазурном берегу, предаваясь воспоминаниям о своей молодости (Джона в юности сыграл Янник Ренье), когда мир шпионажа казался бесконечной игрой с огнём. Поводом для возвращения в прошлое становится загадочная девушка в бикини, мелькнувшая на пляже. Когда-то Диман выслеживал убийц, а делом всей его жизни стала охота за неуловимой шпионкой по прозвищу Серпентик (Барбара Хеллеманс и Сильвия Камарда) — мастером перевоплощений с бесконечным арсеналом масок и смертоносных лезвий.

Фабио Тести в роли Джона Димана на кадре из фильма «Отражение в мертвом алмазе»

За два десятилетия карьеры бельгийский дуэт супругов Элен Катте и Бруно Форцани занял особое, почти уникальное место в жанровом кино. Их профиль – стилизация под полузабытые фильмы Марио Бавы, Лючио Фульчи и Дарио Ардженто. Трибьют джалло в «Горечи» и «Странном цвете слез твоего тела» балансирует на грани извращения, а заигрывание с тропами спагетти-вестерна и еврокрайма в «Пусть трупы загорают» подтверждает: Катте и Форзани открыто стремятся довести зрителя до визуального экстаза и вернуть утраченный шарм бульварного евростиля 60-70-х. У Катте-Форцани стиль – это все: от кадров, длящихся не больше трех-четырех секунд, до обезумевшей глянцевой палетки. Их кинематограф называют не то лихорадочным миражом, не то симфонией сенсорной перегрузки. 

Янник Ренье в роли Джон Д. на кадре из фильма «Отражение в мертвом алмазе»

«Отражение в мертвом алмазе» заходит еще дальше и заставляет вспомнить шпионские фильмы эпохи ранней «бондианы». «Дьяболик» Марио Бавы – главный стилевой референс – состоял из яркого итальянского коктейля, где нашлось место вору-авантюристу, средиземноморскому климату, латексным костюмам и эротике. Во многом Катте-Форцани оглядываются на этот фильм, пересобирая его по кускам, хотя мышление авторов куда более компилятивное: в нем обнаруживаются отголоски десятка фильмов, вплоть до бондовского «Голдфингера» – тут даже есть характерная пижонская заставка. Чтобы считать язык жанра середины 60-х, а именно: оптические иллюзии, хитрые девайсы, богемные интерьеры, психоделику, смертоносных женщин-воровок, ориентацию на комикс, а более глобально – на поп-арт, – не нужно быть прожженным фанатом шпионского палпа. 

Кадр из фильма «Отражение в мертвом алмазе»

Хороший пастиш-фильм –это всегда про любовь на грани с издевкой. Дуэт режиссеров поднимает на смех китчевые спорткары со встроенным пулеметом, заманчивые гаджеты вроде резиновых масок, рентгеновские кольца с функцией видения через стены и игральные карты (как это, шпионский фильм и без покера?). Проглотив тонны европейских подделок, Катте-Форцани продолжают ими восхищаться: красотками в бикини, неуловимыми воровками в комбинезоне вроде Серпентик (явная перекличка с «Сатаник» 1968 года), способной шпилькой располосовать надвое, восхищаться еще и тем, что шпионские страсти разворачиваются на просторах Французской Ривьеры, а престиж жизни вполне можно упаковать в не самый престижный жанр.

Катте-Форцани работают с техниками восприятия, понятными всем. Любой выбранный ими жанр – способ реактивно послать импульс в мозг. «Отражение в мертвом алмазе» напоминает о кинематографе как оптическом обмане. Под преломлением линий и форм обманываются и зритель, и герой фильма: то мы наблюдаем за воспоминаниями экс-шпиона о былых днях службы, то за съемками триллера с героем Янника Ренье, который, возможно, живет внутри кинофильма, а затем и комикса – имя Джона Димана позволяет индустрии продавать тонны поделок под «бондиану». Так фильм иронически комментирует коммерциализацию кино, где бойкие фам фаталь с лезвиями, погони по серпантину и приключенческий дух спецмиссий становятся нашим коллективным наваждением. 

Ведь «Отражение в мертвом алмазе» не поддается рационализации – это стильный коллаж на грани между пастишем и голой абстракцией, погружение в ретро-фантазию о времени и героях, которых никогда не существовало, настоящий антипод последним частям «Миссия: Невыполнима», которая не отпускала руку с пульса современности и реальных тревог. Катте и Форцани – весело, кроваво и беспринципно – утверждают, что форма и содержание едины, без стиля нет кино, ну а без него нет и красочных воспоминаний, даже если они просто череда иллюзий.