Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

«Охота Ханта» с Ричардом Гиром про погоню за сербским военным преступником, появившаяся из-за неумеренного потребления сливовицы журналистом журнала «Эсквайр», стала глуповатым ответом на чувство вины Америки за бардак на Ближнем Востоке.

Семь лет назад октябрьский «Эсквайр» напечатал сатирический мемуар американского журналиста Скотта Андерсона о том, как он и еще четверо его коллег приняли на грудь в одном из сараевских баров изрядное количество сливовицы, и что из этого в результате вышло. В какой-то момент, когда караоке уже орал на всю катушку, а сливовица вдарила в головы достаточно, чтобы начинать славянский базар, компания задалась риторическим для всех подвыпивших мужчин вопросом: как, прилагая минимум усилий, заработать миллион американских долларов. И не было бы никакой сатиры, если б взгляды присутствующих не сфокусировались на валявшейся тут же местной газетенке, где во всю полосу красовался устрашающего вида серб, а под сербом была напечатана вожделенная сумма, помноженная ровно на пять. Именно столько платили международные миротворцы за поимку Радована Караджича – лидера боснийских сербов, обвиняемого в геноциде мусульман. Ничтоже сумняшеся, собутыльники погрузились в «БМВ» и отправились ловить Караджича, который, как знает в Сараево каждая собака, ошивается где-то за углом.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Охота Ханта"

Дальнейшая история в общем и целом хорошо укладывается в классический алгоритм, хорошо известный из спагетти-вестернов про охотников за головами. Журналисты стучались в первые попавшиеся ворота, и на вопрос «не пробегал ли здесь неуловимый Радован?», получали неизменное «пробегал-то пробегал… только кому он нужен?». Состав опрошенных был довольно пестрым: ооновские миротворцы, агенты всевозможных спецслужб, какой-то украинский офицер, функционеры НАТО. В какой-то момент встречать любопытствующую прессу вышел на крыльцо чуть ли не сам Караджич. Ситуация, таким образом, складывалась дурацкая: либо обленившиеся миротворцы наглым образом плюют на свои служебные обязанности и только зря едят хлеб налогоплательщиков, либо это хитрый международный заговор с мощной коррупционной составляющей, концов которой не найдешь, либо циничные происки спецслужб, чья супружеская верность террористам, как известно, давно составляет необходимую часть мировой гармонии.

Однако еще более дурацкой она стала в руках у режиссера Ричарда Шепарда, написавшего по ней сценарий и снявший фильм «Охота Ханта» /Hunting Party, The/ (2007). Пять журналюг и алкоголиков, которых так сочно живописал «Эсквайр», ужались тут до трех, точнее до одного – иностранного корреспондента Ханта (Гир), мечтающего поймать в одиночку военного преступника по прозвищу Лис. Оставшиеся двое – бренчащий на гитаре оператор (Хауард) и кудрявый молокосос (Айзенберг), сынок вице-президента медийной корпорации, уволившей Ханта за пьяную истерику в прямом эфире – играют роль скорее вспомогательную. Собственно, главным провалом фильма вообще и на охоте в частности оказался сам Хант, чьи мотивации гуляют от личной мести к получению пяти миллионов долларов с попутным исполнением профессионального долга. Непонятно, чего в конечном итоге хочет этот седовласый джентльмен с хитроватым прищуром: задушить неуловимую Лису своими руками, взять у нее эксклюзивное интервью или дать наводку для спецназа, имея в виду, что такие деньги тоже на дороге не валяются.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Охота Ханта"

В конечном итоге, все пункты программы мутируют у Шепарда в сплошной гротеск. Личная месть оборачивается каким-то техасским слэшером, когда героев подвешивают в сарае на цепях, а в сарай запускают душегуба с топором по имени Срджан. Профессиональный долг – в последовательную демонизацию сербов, начиная с непонятного кириллического алфавита и кончая недобро смотрящими деревенскими старушками. В общем, тут не надо быть православным беженцем из Косово, чтобы увидеть, как американцы отрабатывают в братании с мусульманской Европой чувство вины после того, как наломали дров в мусульманской Азии. И если в последнем случае мы имеем довольно честный взгляд на вещи в виде «Сирианы» /Syriana/ (2005), чьи лавры явно не дают Шепарду спать спокойно, то расплачиваться приходиться нелепой «боснианой», на которую, учитывая отсутствие на Балканах нефти – главного условия дружбы народов, мы все обречены.

Комментарии  152



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть