Вышли еще три серии пятого сезона «Очень странных дел»: разбираем плюсы и минусы хита Netflix

На Netflix вышла вторая часть заключительного сезона «Очень странных дел». Всю промокампанию братья Даффер играли на зрительских нервах, обещая то самую сокрушительную смерть в истории шоу, то самую нетривиальную развязку событий, о которой никто из фанатов так и не додумался. А мы догадались! Если первая часть сезона аккуратно вводила зрителей в курс дела, выстраивала энергичный вайб и вектор сюжета, то вторая половина пока с трудом оправдывает завышенные ожидания и обещания шоураннеров. Разбираем спорное продолжение сезона на плюсы и минусы.

Попытка остановить Векну (Джейми Кэмпбелл Бауэр) не увенчалась успехом. Злодей заманил в свое логово 12 детей (и Дерека!) и планирует трансформировать мир за счет их внутренней силы. В новых сериях герои спешно разгадывают тайну возникновения и природу Изнанки, узнают, откуда у Уилла взялись силы, едва не убиваются и пробираются до главного травмирующего воспоминания Генри Крила. Три очень эмоциональных эпизода переполнены признаниями, откровениями, воссоединениями и открытиями. Герои наконец сблизились, собрались и подошли к финальной операции по спасению мира, но не все так просто.

«За»: главные удачи новых эпизодов

Динамика Дастина и Стива

Нашим любимчикам Дастину (Гейтен Матараццо) и Стиву (Джо Кири) нужно отдать должное. Эти двое держат всю дружескую динамику сезона на своих плечах — к их отношениям сценаристы подошли с особой внимательностью. Угроза смерти и страх потерять друг друга навсегда позволяют парням наконец выплеснуть все недомолвки, признать свои уязвимости, поговорить по душам и вернуть утраченный контакт. Драки, перебрасывание друг на друга вины за все на свете доводят героев до слез, долгожданных объятий и завершающих цикл обид извинений за сказанное или не сделанное. Пусть из-за ссор характеры Дастина и Стива потеряли драгоценное время для трансформаций и качественного развития, именно их дружба и братская привязанность продолжают преломлять хорошее и плохое в них.

Джо Кири в роли Стива на кадре из сериала «Очень странные дела»

Разрешение любовного треугольника: Джонатан, Нэнси, Стив

Не меньше, чем судьба Изнанки, публику волновало, как же распределятся симпатии старших подростков из Хоукинса: вернется ли Нэнси (Наталия Дайер) к бывшему Стиву, который стал образцовым папашей, или останется с отстраненным, но вдумчивым Джонатаном (Чарли Хитон). Чтобы увеличить накал ситуации, в первой половине сезона сценаристы обострили конфликт Джонатана и Стива и заготовили обручальное кольцо, спрятанное в коробке аудиокассеты.

Наталия Дайер в роли Нэнси на кадре из сериала «Очень странные дела»

Пока фанаты строили самые душераздирающие теории о похищениях Векны, необходимости музыки и той самой кассеты с сюрпризом, Дафферы и команда нашли пусть и компактно-закономерную, но все же по-своему эпичную развязку. Во-первых, отличница Нэнси чуть ли не впервые совершила самонадеянную ошибку и полезла на рожон, что практически стоило ей и Байерсу жизни. Но критическая ситуация подтолкнула партнеров к открытому разговору. Во-вторых, Нэнси честно призналась Джонатану, что никто из ухажеров, отчаянно соревнующихся за ее внимание, не видится подходящим спутником жизни. Чувственное объяснение и трогательное расставание — одна из лучших сцен сезона и самый органичный итог отношений. Были подозрения, что ради мелодраматического финала сериал может свернуть к триумфальному реюниону бывших возлюбленных, но будущее Нэнси все же связано с карьерой журналистки или, возможно, телохранительницы, судя по тому как Уиллер обращается с огнестрелом.

Дело за малым: пережить финал — Нэнси все еще может героически пожертвовать собой ради брата, или сестры, или даже Стива. Ей не впервой!

Наталия Дайер, Чарли Хитон и Джо Кири на съемках сериала «Очень странные дела»

Побег Макс

Другая однозначная удача сезона — линия Макс (Сэди Синк). Блуждания по ментальному логову Векны подошли к концу. Объединившись с умницей Холли Уиллер (Нелл Фишер), душа Макс наконец нашла выход из жуткого мира воспоминаний злодея и вернулась в реальное тело, что как раз находилось в крепких объятиях испуганного Лукаса (Калеб МакЛафлин) и песни Кейт Буш. Их воссоединение под нежную балладу, рычание демогоргонов и грохот взрыва, внезапно устроенного Карен Уиллер (Кара Буоно) — какие же мощные гены у этой смелой женщины, — получилось действительно катарсическим. Вот кто из влюбленных парочек точно останется вместе после всех трагических событий, ведь Макс спасла вовсе не музыка, а искренняя любовь, вера и преданность Синклера.

Сейди Синк в роли Макс на кадре из сериала «Очень странные дела»

Закроем глаза на то, что Холли за пару дней нахождения в логове Векны разобралась, где и что искать, а Макс, изучив измерение вдоль и поперек, за два года так и не нашла спасительных ответов. Важно, что вместе героини подсветили как сильные стороны друг друга, так и важность быть с кем-то рядом в трудные минуты, благодаря чему и создали на экране теплую химию.

Спорный момент: Изнанка — мост в червоточину.

Да, это все объясняет…  

Братья Даффер настойчиво уверяли, что никто из зрителей не догадался, как развернутся события. Но в новом сезоне и думать особо не нужно: обещанная грандиозная интрига раскрылась уже в третьем эпизоде на уроке физики мистера Кларка (Рэндолл П. Хэвенс). Никакой мистики, друзья. И нет, Изнанка не плод воображения травмированного Уилла (Ноа Шнапп), даже не часть кампании «Подземелий и драконов». Это червоточина, соединяющая Землю с Измерением X (его теперь именуют Бездной).

Рендолл П. Хевенс в роли мистера Кларка на кадре из сериала «Очень странные дела»

Концепт червоточины и правда интересен. Он приведет закрученный и запутанный лор шоу к общему знаменателю, свяжет разорванные во времени начало и финал сериала. Однако объяснение Изнанки как моста, соединяющего два мира и существующего за счет экзотической материи, подается как само собой разумеющееся открытие. Как это было? В изнаночной лаборатории Хоукинса Дастин находит дневники доктора Бреннера (Мэттью Модайн). Изучив чертежи, отличник все понимает: благодаря Одиннадцатой (Милли Бобби Браун) Бреннер открыл кротовую нору. Теперь Векна обрушит Бездну на человеческий мир, просто соединив два конца межпространственного коридора.

… но не очень хорошо

Сценаристы даже не пытаются что-то подробно прояснить — зачем, если поклонники все уже придумали в ожидании новых серий. В результате без ответов остается масса вопросов. Например, почему Земле придет конец именно 6 ноября, в годовщину пропажи Уилла? А почему Изнанка не начала распадаться в момент, когда Нэнси выстрелила в источник экзотической материи и спровоцировала разрушение измерения? Вся научная часть в целом вызывает недоумение. Особенно в сцене, где Джим (Дэвид Харбор), Джейн и Кали (Линнеа Бертелсен) наблюдают, как в стене Изнанки образуется брешь и засасывает в черную пустоту объекты перевернутого Хоукинса.

Ноа Шнапп в роли Уилла на кадре из сериала «Очень странные дела»

Зато другие уже известные вещи, например, что именно Уилл был строителем туннелей (это было очевидно еще во втором сезоне), что он будет шпионить для Векны (что тоже не новость), проговариваются каждые десять минут.

Остаются без объяснения и другие важные детали. Почему Макс не спрашивает у Джойс и Хоппера об их школьной постановке и учебе в одной школе с Генри Крилом? И не интересуется, куда подевался Эдди… или ее мама?

Сделанные Дафферами подсказки в первой половине сезона, вероятно, так и останутся без объяснений — двух часов финальной серии на все попросту не хватит.

А теперь подробнее о минусах!

В сезона нет стиля и однородности

Притягательная аура «Очень странных дел» строилась на умном заигрывании с культовой классикой и строгом следовании жанрам и эстетикам прошлого. Завороживший всех первый сезон был смесью ностальгических фильмов Стивена Спилберга, романов Стивена Кинга и нуарно-конспирологических «Секретных материалов». Пропавший мальчик, терзаемая чувством вины мать, злые и лживые спецслужбисты, таинственная лаборатория, правительственные заговоры, девочка с телекинезом, полная секретов субурбия, влюбленные подростки, а главное — образы хрупкого детства. И маленькие герои, чьей отваги хватит на всю цивилизацию. Все эти элементы соединялись общей мрачной и меланхоличной стилистикой — температурой промозглой осени, опасными лесами и каньонами, черными-черными коридорами в страшный-страшный мир с контрастно уютными интерьерами.

Сэди Синк в роли Макс на кадре из сериала «Очень странные дела»

Второй сезон стал развернутым хэллоуинским спешлом, психологически напряженным кошмаром, оммажем на хорроры про экзорцизм. Третий поймал волну ретровейва, сделав идеальный срез эпохи консьюмеризма и воплотив ее пестрый дух посредством энергии летних школьных каникул и умилительного безделья героев. Четвертый, хоть и ударился в социальщину и разбросал персонажей по свету, поражал размахом, развитием динамики в отношениях и арками персонажей, которые на наших глазах превращались из функций в самостоятельных личностей со своими желаниями и интересами. Вдобавок сезон стал удачной смесью «Кошмара на улице Вязов» и научной фантастики, нашел нетривиальные драматические решения и от начала и до конца придерживался одного настроения, несмотря на полифонию использованных жанров и россыпь новых героев.

Чарли Хитон в роли Джонатана на кадре из сериала «Очень странные дела»

Учитывая последовательность и упорство, с которыми Дафферы и команда поэтапно разбирали киноклассику 1980-х и цайтгайст того времени, казалось логичным, что пятый сезон хотя бы стилистически вырулит к «Назад в будущее» Роберта Земекиса. В начале сезона ведь были однозначные намеки: от шуток про путешествия во времени до тюнингованной BMW Стива. В итоге авторы обошлись лишь парой узнаваемых отсылок и вместо подражания классикам ринулись синтезировать уникальное настроение без купюр — причем не только из 1980-х, а даже из 2010-х. Порой даже умножая оммажи на оммажи и возводя их в степень: «Парк Юрского периода» пошел на второй круг цитат, а бег под Running Up That Hill походит на ритуал-уроборос. Как ни печально, это стало главной проблемой сезона. В отсутствие опоры на конкретные эстетические референсы сериал формально рассыпается — даже снявший прекрасный третий и чуть расхлябанный пятый эпизоды Фрэнк Дарабонт не спасает ситуацию.

Весь климат сезона — какие-то беспомощные военные, похищенные «волшебником» дети и «Страна чудес», экшен, вестерновые пейзажи и сентиментальные признания — рассыпается на отдельные мизансцены и линии, которые склеивает не художественное видение, а сильная эмоциональная заряженность всех причастных. Из проекта исчезла былая аура — «Очень странные дела» настигло проклятие Netflix. Сериал выкрутил цветокоррекцию поярче, развеял свой пасмурный климат и начал проговаривать вслух все, что показывается на экране. А некоторые эпизоды повторять дважды, если кто-то в сочельник позволил себе отвлечься от экрана.

Общая перегруженность

К седьмому эпизоду радиостанция WSQK уже не кажется такой просторной. Здесь собрались чуть ли не все действующие лица сериала, включая Кали, Мюррея, мистера Кларка и Вики (Эмибет МакНалти). Множество голосов и лиц в кадре рассредотачивают внимание и вмешиваются в сакральную связь героев, не давая основным персонажам должного пространства. Даже в логове Генри царит шум и гам: там целый класс школьников спорит и дерется, никак не влияя на ход сюжета (хотя, понятно, в этой линии братья Даффер высказываются о важности не идти на поводу толпы).

Вайнона Райдер в роли Джойс на кадре из сериала «Очень странные дела»

Перегруженность, к сожалению, — свидетельство творческого кризиса сценаристов, не знающих, как работать с большинством основных героев и в каких направлениях их развивать. Если каждую сцену к команде присоединяются новые люди, будет менее заметно, что Майк (Финн Вулфард) повторяет трижды сказанное, Джойс (Вайнона Райдер) и Уилл возвращаются к одному и тому же разговору, а Джим и Джейн стоят на месте.

Майк Уиллер растворился в толпе

В кадровом построении воинственно настроенной сборной борцов с Векной особенно обидно за Майка Уиллера: с первого сезона именно Майк казался протагонистом, которому предстоит насыщенная и полная болезненных трансформаций история взросления. К сожалению, с четвертого сезона парень, которого Уилл изображал с сердцем на щите, окончательно превратился в функциональную группу поддержки и производителя позитивного подкрепления. Майк отчаянно доказывает каждому, что все будет хорошо и вот-вот с небес польют водопады, но едва ли понятно, что на самом деле у парня на душе. Несмотря на то что в первых эпизодах пятого сезона Уиллер начал возвращаться к позиции лидера, спасал малышню и принимал стратегические решения, к финалу он пришел блеклой тенью и своей отважной подруги Оди, и того, кем был когда-то, — сомневающегося, но очень искреннего мальчишки, который показал, что первая любовь бывает счастливой.

Финн Вулфхарт в роли Майка на кадре из сериала «Очень странные дела»

Восьмая так и осталась филлерной героиней

Появление Кали (она же Восьмая), увы, ничем не мотивировано, кроме прошлых обещаний. Ее роль в финальном плане может выполнить кто угодно. Все, что от нее требуется, — связать элементы бродвейской пьесы «Первая тень» (в ней раскрывается каноничная предыстория Генри Крила, которая в сериале упоминается лишь по верхам, еще и утяжеляет ход событий) с основным сюжетом и раскрыть замысел докторки Кей (героиня Линды Хэмилтон по итогу тоже оказывается совершенно бессмысленным добавлением к и так перегруженному повествованию). Но, как верно подозревает Джим Хоппер, Кали уже наточила нож, который воткнет в спины зрителей.

Линнеа Бертелсен в роли Кали на кадре из сериала «Очень странные дела»

Она убеждает Джейн, что им двоим в решающий момент нужно остаться в Изнанке: по словам Восьмой, девочкам со сверхспособностями лучше умереть, чтобы остановить череду опытов над детьми и эксперименты с евгеникой телекинеза. Зрители уже предполагали, что Одиннадцатая запечатает себя в другом измерении и спасет мир, но в идеале это должен быть ее личный жертвенный выбор — героический поступок. Разве не любовь к свободе ей прививала Макс в третьем сезоне? Разве не самоопределению и трансформации посвящался путь Джейн в четвертой части шоу? Пять сезонов героиня шла к превращению из послушной жертвы ученого и изгоя-монстра в могущественную воительницу, самостоятельно определяющую свою судьбу. Но создатели напоследок, кажется, надумали лишить героиню агентности, обретенной с таким большим трудом. Тинейджерка внимает паранойяльным речам Кали и, видно, поддается их влиянию.

Пока пятый сезон слишком… травоядный?

Да, действительно, все-таки этот поезд в огне: главной кандидаткой на выбывание стала Одиннадцатая, и, несмотря на слабо очерченную мотивацию, преподнесенную Кали, структурно завершение арки самопожертвованием выглядит вполне закономерным для девочки, которая однажды сбежала из секретной лаборатории. А кто же, кроме Оди?

К финалу повышаются ставки, и весь Reddit и YouTube последние месяцы гадают и делают прогнозы, кто выживет, а кто не одолеет оборону Изнанки. Братья Даффер дразнят предсказанием самой безжалостной смерти, «сталкивают» игрушку Стива на шоу Джимми Фэллона «с обрыва» и всячески нагоняют жути, но на деле роковые моменты вновь и вновь обходят любимую ребятню из Хоукинса, а чудесное спасение в виде неравнодушных друзей и родственников всегда поспевает вовремя. За семь серий пятого сезона мы уже были готовы проститься с Джимом Хоппером, Нэнси и Джонатаном, Стивом и Дастином («Если ты умрешь, то и я»), Лукасом (дважды!), и даже приглашение на ужин в «Энцо» явно укорачивает Робин жизнь.

Милли Бобби Браун в роли Одиннадцатой на кадре из сериала «Очень странные дела»

И все же семь эпизодов спустя главными жертвами Векны были в основном военные, а окрепшая ребятня в относительно добром здравии, не считая разной тяжести увечий (и угрозы детям, запертым в особняке Генри). И вроде бы надо отбросить живодерские чаяния и радоваться, что банда в полном составе подобралась к решающей битве, но кажется, что по сравнению с другими эпохальными проектами и даже с четвертым сезоном «Очень странных дел» привкус горечи от противостояния притупляет уверенность, что, как и раньше, Дафферы сэкономят на слезах и предпочтут компромиссы. И если трагическая судьба Оди вполне может сбыться, то, скорее всего, все прочие любимчики (это мы о Стиве и Дастине!) в безопасности, а оттдуваться придется второй шеренге (прости, Робин, но мы скрестили пальцы за Дерека).