Рецензия на фильм «Бал монстров»

Две синхронных московских премьеры, прибереженные на "после "Оскара", своевременны даже при том, что лауреат Санденс-фестиваля "В спальне" не выиграл ни одной из пяти своих номинаций, а за "Бал монстров" награждена только Холли Берри, уже награждавшаяся в Берлине.

Но в "Оскаре" с некоторых пор главное не победа, а участие. Победы все более политкорректны, а тенденции кинопроцесса по участникам видно лучше. По части тенденций два этих фильма весьма показательны, особенно как явная "моральная поддержка" главного оскароносца, "Игр разума".

Можно, конечно, тоже считать их вычисленными, но для этого нужно забыть, что фильмы сделаны начинающими, а для начинающих политкорректность - не новость. Они при ней выросли, это теперь как условный рефлекс вроде азбуки или чистки зубов по утрам. Снявшему "В спальне" Тодду Филду нет еще сорока, Марку Форстеру, снявшему "Бал монстров", чуть за тридцать. Лучше поэтому говорить, что у нового поколения режиссуры возник новый подход к самореализации.

Форстеру показалась жестокая мелодрама, Тодду - экранизация триллера. В мелодраме у негритянки (Холли Берри) сначала казнят молодого мужа, потом погибает маленький сын, а потом она сталкивается с казнившим мужа тюремщиком (Билли Боб Торнтон), чей взрослый сын тоже погиб после казни. В триллере взрослый сын погибает от рук бывшего мужа своей возлюбленной, и его родители (Сисси Спейсек и Том Уилкинсон) вынуждены наблюдать, как убийца остался безнаказанным и благополучно живет по соседству. Вроде бы всякий душераздирающий случай давно выглядит в кино оперой или, скорей, мыльной оперой.

Но на сериалах начинающие Филд и Форстер тоже как бы росли и воспитывались, поэтому пригляделись. Воспитанные, смотрят иначе - замедленно до полной остановки, тормозя на каждом душевном движении, на каждом случайном прохожем и помещая смерть в середину, а не в начало или конец. Был один среди других, потом его не стало, а другие по-прежнему есть. Избранный жанр тушуется, сводя любой триллер к семейной драме. Ритм у показанной жизни получается, как у булки с изюмом: жуешь-жуешь-жуешь, вдруг бэмс, куснул, вместо изюма - таракан. Ритм получается, похожий на живое течение времени, которое Филд и Форстер уже не отождествляют с собой, любимыми, а лишь пытаются взять в свои руки.

Вся режиссура сводится к выбору классной драматургии и точному кастингу, без намека на выпендреж спецэффектов и монтажа. С другой стороны, в отличие от тошнотворного голливудского ханжества последних десяти лет, когда все так боялись СПИДа, если теперь секс по сюжету нужен - будет много хорошего секса, так же как, если надо, будет простреленный череп с кровавым глазом. Дело здесь в верности происходящему вместе с каким-нибудь темным лесом или электрическим стулом, на фоне которых оно происходит, дело в каком-то старческом опыте начинающих. Как пенсионеры они уверены в себе, а как молодые пенсионеры скромны и совершенно спокойны. Раскрывают такие подробности, каких и былое "авторское" кино нечасто достигало. Дают ответ на вопросы, к примеру, как, при каких обстоятельствах сдача в богадельню умирающего папы-паралитика оказывается высоконравственной ("Бал монстров") или что, кроме предвкушения, как "однажды я все скажу" - про каждую прошлую без срока давности мелочь, обиду или ошибку близких - бережно копит в себе любая семья с большим стажем ("В спальне"). Результат всего этого - основательность принимаемых решений.

В "Бале монстров" правильную форму приобрело библейское требование прощать. Благодаря Холли Берри понятно, когда прощать и какой минимум времени это занимает, благодаря Билли Бобу Торнтону - как заслужить прощение. "В спальне" создает прецедент хронически правильного выбора в хронически неправильной ситуации. Как мстить, хорошо известно еще от графа Монте-Кристо, и в новелле Андре Дюбу это "как" непринципиально. Решается более принципиальное: когда и кому мстить можно, а когда и кому нельзя. Решение сыграно Томом Уилкинсоном безупречно.

Скромность Филда и Форстера как раз опровергает пресловутую "политкорректность семейных ценностей". С одной стороны, они уже с прибором положили на политику и корректность, на все "системы" да "общности". Какое там правосудие, когда в обоих вроде противоположных фильмах закон - это тихий ужас, всегда не того казнит и не того помилует. С другой стороны, "каждая несчастная семья несчастлива по-своему", и ни о каких общенародных ценностях в этом ряду тоже речь не идет. "В спальне" начинается с вроде бы полного счастья, а "Бал монстров" имеет своего рода счастливый конец, только врагу не пожелаешь ни одного, ни другого. В конце концов оба безоговорочно требуют разбираться с "ячейкой общества" как с проблемой. Никакая она не ценность, она лишь шанс дает на понятие, на "свое". Но тут-то все и кроется. Проблемный подход строит "свое", "семью" и "систему" в один большой базар. Новое поколение склонно за него ответить.

И кто б мог вообразить, что интеллигентность придет к нам из Голливуда. Интеллигентные люди на фабрике грез - короткий анекдот. Хотя, с другой стороны, фабрика грез менялась и дошла до того, что, наконец, кругом господствует цивилизация. У нас-то такого нет и не предвидится, а в "Бале монстров" и "В спальне" все тонкое и деликатное обращение не в последнюю очередь возникает за счет стабильного фона. Подстриженные газоны, стерильные улицы, вымытые полы и вытертые столы с кетчупом и приправами в каждой занюханной забегаловке, автомобиль - не роскошь, а средство передвижения, старинная мебель отличается от современной, и даже сосны по собственной инициативе красиво растут рядом с домом.

Может быть, это главный урок нового американского поколения: подлинная интеллигентность распространима через шоу-бизнес лишь при цивилизации хай-тек.

Текст: Екатерина Тарханова