Рецензия на фильм «Испытание»

Окрестности Семипалатинска, начало 1950-х. Механизатор Толгат (Карим Пакачаков) живет на хуторе вместе с дочерью-старшеклассницей Диной (Елена Ан). Пока мужчина пропадает на работе, за Диной ухаживает их сосед Кайсын (Нариман Бекбулатов-Арешев). Девушке, однако, больше нравится русский юноша Максим (Данила Рассомахин), с которым она встречается втайне от отца и знакомых. Тем временем на атомном полигоне готовится очередной большой взрыв…

Читая фильмографию Александра Котта, трудно поверить, что редакторы не ошиблись, вписав его имя в начальные и финальные титры «Испытания». Режиссер «Брестской крепости», «Конвоя PQ-17», «Елкок 2» и «Елкок 3» снял безмолвную артхаусную драму, да еще и антисоветскую в придачу?! Невероятно! Ведь Котт начал свою карьеру с романтической комедии о послевоенном СССР «Ехали два шофера» и затем непрерывно работал над мейнстримными фильмами и сериалами, порой вдохновленными советской кинотрадицией. Может быть, редакторы перепутали Котта с тезкой-дебютантом по фамилии Кот?

Но нет, никакой ошибки. По признанию режиссера, он еще во ВГИКе мечтал снять безмолвный фильм – не традиционное немое кино, как недавний «Артист», а ленту с обычным звуком и без интертитров, просто лишенную диалогов, навроде «Стрелочника» Йоса Стеллинга или «Натянутой тетивы» Ким Ки Дука. И когда стало ясно, что продюсеры не найдут деньги на задуманное Коттом масштабное мейнстримное полотно о советском атомном проекте, постановщик вспомнил свой давний замысел и снял скромную артхаусную картину, где всего четыре персонажа и один-единственный мощный спецэффект (догадайтесь, какой!).

Прежде чем подробно разбирать «Испытание», стоит сказать, что фильм испорчен финалом. Не потому, что финал откровенно антисоветский (это дело вкуса), и не потому, что он высосан из пальца (кино не претендует на документальность), а потому, что он полностью перечеркивает все, что было в фильме до него. Полтора часа зрители следят за жизнью Дины и ее близких, а когда они выходят из зала, обсуждать им приходится не степные страсти, а регламент советских атомных испытаний и тому подобные политические, технические и военные вопросы. Потому что странно было бы обсуждать ходы шахматной партии, в эндшпиле которой гроссмейстер сбросил фигуры с доски, вытащил домино и сказал, что дальше будет забивать «козла». Котт же именно так и поступил – в кульминации превратил нежную мелодраму даже не в политическое кино, а в политическое заявление. Хотя можно было придумать куда более художественно состоятельные способы включения бомбы в повествование, чем просто шмякнуть ею и прозрачно намекнуть на сотни тысяч советских людей (не только казахов), пострадавших от атомных испытаний.

К счастью, если забывать о финале, то «Испытание» окажется вполне достойным внимания тех, кто любит размеренное, слегка медитативное кино, заставляющее вглядываться в подсмотренные режиссером красоты. Отказавшись от диалогов, Котт и его оператор Леван Капанадзе создали поистине завораживающие кадры – порой из таких простых ингредиентов, как «девичьи волосы» и «заходящее солнце» или «старенький грузовик» и «пыльная грунтовка». По словам режиссера, он захотел напомнить, что кино – это в первую очередь изобразительное искусство, и Котт превосходно справился с этой задачей. Его фильм не просто смотрит на степь – он без устали ищет все новые способы впечатлить зрителей. Чувствуется, что, несмотря на артхаусные претензии ленты, Котт – режиссер, работающий на публику, а не на критиков.

То же можно сказать и о сюжете картины. В подобных лентах сценарии часто почти что отсутствуют или сводятся к паре предложений в синопсисе. «Испытание» же насыщено событиями и переживаниями, и отсутствие реплик актерам ничуть не мешает. Выразительных лиц и тщательно выстроенных мизансцен оказывается вполне достаточно, чтобы рассказать душевную и трогательную историю о девушке, которая живет на грани современной и средневековой жизни и пытается понять, к какому из миров она должна принадлежать.

Конечно, история эта не новая, и Котт не придумал для нее никаких оригинальных поворотов. Зато он сделал нечто лучшее – расцветил сюжет деталями и нюансами советско-казахской жизни, которые настолько занимательны для вдумчивого зрителя, что вполне компенсируют банальность повествования. Как вам, например, колодец, который запирается лучше, чем дом?

Тем обиднее, что в кульминации Котт все эти прелести и красоты перечеркнул. Последний раз мы были так обижены на режиссера, когда десять лет назад были в шоке от финала «Прогулки» Алексея Учителя. Ну откуда у наших творцов такая страсть к самосаботажу?