Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Отечественные фильмы понемногу возвращаются на большой экран

Ура, мы ломим, гнутся шведы: наше кино пробилось на большие экраны. До сих пор их плотно оккупировали американские фильмы – не потому, что осуществляют тайный план по уничтожению российского кино, а потому, что, в отличие от наших, чернушных, оказались востребованы зрителем. Отечественные картины если и шли, то в пустых залах, и неумолимые законы рынка их оттесняли в зону невидимости. Теперь вдруг некоторый прорыв – что это, случайность или начало новой жизни?

До сих пор исключений было два: «Сибирский цирюльник» и «Брат». Обе картины идейны, обе вызвали споры, эпатировали концепцией и разыгрывали карту ура-патриотизма. Погоду в прокате они, однако, не сделали, и после них возникла долгая пауза. Но 2002 год, едва начавшись, дал сразу несколько новых прорывов: «Война» Алексея Балабанова, «Звезда» Николая Лебедева, «Займемся любовью» Дениса Евстигнеева и, ожидается, «Повелитель луж» Сергея Русакова. Первые две продолжают патриотическую линию, но на более реалистичном уровне («РГ» о них уже писала), остальные пробуют расширить убогий жанровый диапазон нашего кино; в стилистике всех четырех прилежно усвоены уроки, преподанные нам американскими хитами.

кадр из фильма

кадр из фильма "Война"

Как и Балабанов «Войне», Денис Евстигнеев своей «Любви» делает инъекцию духоподъемного голливудского эликсира: автор «Войны» российско-чеченскую реальность подает в дизайне энергичного заокеанского боевика – автор фильма «Займемся любовью» держит в уме модель типовой молодежной комедии с ее сленгом, сексуальным обалдуйством и свойственным возрасту стихийным оптимизмом, для которого даже гибель подруги лишь кочка на светлом пути. Картина сделана для тинейджеров и займет ту же нишу, что «Американский пирог», только испеченный в России.

Помня, что кино – зрелище, Евстигнеев и его продюсеры заботятся, чтобы герои были обаятельны, чтобы город не походил на помойку, а его обитатели на бомжей. То есть делают фильм приятный глазу. Это для нашего нового кино сущий переворот в умах – авторы наконец смекнули, что национальный мазохизм коммерчески неэффективен. Поняли они и то, что современный экран работает прицельно, имея в виду не абстрактного зрителя, а конкретную аудиторию. И потому, прежде чем приступать к искусству, овладевают ремеслом – строят фильм как здание, снабжая его не только несущими конструкциями сюжета (они тут добротны), но и разнообразными архитектурными излишествами – аттракционами наподобие не существующего в природе «музея ужасов», каким предстает скромная криминалистическая лаборатория, место практики одной из героинь.

кадр из фильма

кадр из фильма "Займемся любовью"

Такие инъекции голливудского опыта стали типичны для мирового кино, которое преодолело ипохондрию и вышло на тропу серьезной конкурентной борьбы: «Пятый элемент» был Лукасом по-французски, «Крадущийся тигр, затаившийся дракон» – гибридом калифорнийской фабульной модели с китайскими боевыми ноу-хау, «Сибирский цирюльник» увязал национальный плач по «России, которую мы потеряли» и монархическую зацикленность автора с голливудским бюджетом, соответствующей зрелищностью и американской традицией вывешивать на каждом балконе патриотический флаг. Во всех случаях эти инъекции дали национальному кино мощный толчок на массовые экраны.

Вопрос в том, насколько фильм остается национальным – выражающим сознание данного народа. Как раз с этим у Евстигнеева все в порядке: раздолбайство «Американского пирога» счастливо ужилось с социальным оптимизмом «Я шагаю по Москве» и сугубо российскими рефлексиями «Заставы Ильича», раскрепощенный разговор о сексуальных проблемах неуверенного подростка – с чистой душевной организацией песенки «Орлята учатся летать». В этом кино мы перестали быть Азией и перепрыгнули даже через циничную Европу сразу к американскому простодушию, которое в сердцах миллионов, как показала практика, находит самый сильный отклик.

кадр из фильма

кадр из фильма "Займемся любовью"

Равным образом автор (сценарий Арифа Алиева) отбросил предрассудок насчет кино, отражающего жизнь, и вернулся к кино как к симпатично (или ловко, или круто, в любом случае интересно) сконструированной истории. Типичный парень мучается типичными комплексами, его подзуживают друзья и девушки, но ждет его красивая любовь. Если есть рохля – к нему нужен супермен, победительный и удачливый. Обоим нужна некая авантюра, в меру безумная, в меру безобидная. И наконец, в России сегодня без криминала никак – так что будет крутая интрига с новорусской свадьбой, побегом невесты и страшной местью, почти комедия на миг станет почти трагедией, но все, как в «Титанике», кончится хорошо.

Наконец, с фильмом «Займемся любовью» на наши экраны пролился поток новых лиц и имен – в основном непрофессиональные актеры демонстрируют редкую органику, изображая, как водится в молодежном кино, самих себя. Весь этот процесс, как сказано, легко уподобить стройке: если до сих пор мы пытались корячиться молотом и даже серпом, то теперь перешли на индустриальный метод. Что фантазии хорошего архитектора не мешает, а даже ее подхлестывает.

кадр из фильма

кадр из фильма "Займемся любовью"

В нашем «Повелителе луж» даже название отсылает к ненашим хитам мирового проката. Этот фильм Сергея Русакова – осуществленная мечта Никиты Михалкова о союзе американского киноразмаха с русским фольклором: в билл-гейтовском антураже внутрикомпьютерных приключений действуют лихие кадеты российского ВМФ, лешеватый хитрован a la герои артиста Милляра и подобие Водяного по имени Скафандрыч, но с выговором Данилы-мастера. Современная сказка про техногенные чудеса с перекачиванием информации из живых организмов решена в героико-комедийном стиле «Королевства кривых зеркал»: там вываривают эликсир ненависти, и наши хорошие ребятишки должны посрамить плохого злодея доктора Смога, в котором, при всей иноземности обличья, легко различить черты Кощея Бессмертного. Есть и занятная смесь российского интеллектуала профессорского типа с Ильей Муромцем, который сидит-сидит на печи, но в нужную минуту на врага поднимет дубину – медвежеподобный герой культового артиста-любовника Сергея Виноградова.

Такой фильм уж точно требует бюджета – там спецэффекты и много компьютеров. Надо сказать, в этой области авторы оказались более изобретательны, чем в сюжетосложении – в некоторых эпизодах им удалось преодолеть родимый картонаж и выйти на уровень еще не Лукаса, но уже студии Hallmark с ее милым волшебным наивом. А в фабуле все-таки сплоховали: она придумана невнятно и не всегда остроумно, так что я понимаю симпатичных маленьких актеров, которые все делают по системе Станиславского, но в глазах у них слишком часто читается: «Не верю!».

При всем том и «Повелитель луж» ясно показывает, что «процесс пошел». Рассчитанный на подростков, он вполне может завладеть их воображением в качестве компьютерной бродилки, а как проба пера в области жанрового кино мне кажется почти удачным. Детских фильмов у нас не было целую вечность – и вот он в плоти и крови, в яркой картинке и профессионально записанном «долби». А если вспомнить об успехе «Сказа про Федота-стрельца» Сергея Овчарова, который сделан уже без оглядок на Голливуд, однако вошел в круг лидеров видеопродаж, перемена ветров становится очевидной, и широко объявленные похороны нашего кино опять отменяются.

Комментарии  160



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть