Наверх
Хантер Киллер Пришелец Оверлорд Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда Ральф против Интернета Апгрейд Вдовы Робин Гуд: Начало Проводник Все или ничего

В 2021 году в июле в Нью-Йорке будет падать снег, на улицах или в метро будут падать и умирать от сердца прохожие, через которых другие прохожие привыкнут переступать. Появятся летающие угандийцы и пожилые киллеры, предварительно преподносящие своему «заказу» букет цветов. Если двоим влюбленным понадобится бежать на край света, маршрут их будет таков: «В пятницу вы летите в Роттердам и плывете оттуда в Петербург. В Петербурге вас встретит некто Кулишков и посадит на самолет в Москву. В Москве будете жить в Черемушках, там очень красиво и рядом Университет. Это лучшая часть города, на углу кондитерская».
Приведенный пассаж плюс феерический кадр летающих угандийцев – лучшие из немногих развлечений, почерпнутых в холодно-претенциозном фильме Томаса Винтерберга «Все о любви». Претенциозность всегда вылезает, даже когда соберутся приличные люди, если у них повестка дня не сложилась. Какой же могла быть повестка дня у Винтерберга («Торжество»), Хоакина Феникса («Гладиатор»), Клер Дэйнс («Ромео + Джульетта») и Шона Пенна («Ты так прекрасна»)? Почему она не сложилась?

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Все о любви"

Ясно, чего хотел «организатор собрания». Рассказать историю принципиально в духе Хичкока. Пусть сюжет будет, как в «Дурной славе» или «Завороженном»: юноша с девушкой вынуждены распутывать смертельно опасные злые козни, в которых невольно участвовали. Пусть композиция сюжета будет, как в «Головокружении» или «Марни»: абсолютно конкретный быт (старая мебель, новые мобилы) в предельно четких и контрастных кадрах с чистым цветом, от розового до желтого, но уж если белое – то белое, а если черное – черное. Пусть в этой композиции сюжет будет выглядеть символично («Шантаж», «Птицы»): окровавленный нож, маленькие фигурки в огромном снежном поле, три одинаковых фигуристки на льду со смертельными ранами в разных местах.
Ясно, почему он этого хотел. Хичкок, верующий и даже догматически верующий человек, рассказывал в своем духе истории назидательные, показывал мир стабильный, уравновешенный, свято покоящийся на вере-надежде-любви и матери их Софье. А если в его духе взять и рассказать историю, полностью противоположную – то есть никаких выводов и мир, у которого крыша едет, мир с вынутым фундаментом – смысл ее будет особенно нагляден. Актуален. Двое влюбленных станут ровно сами собой – влюбленные и точка. Название времен очередного тысячелетия соответствует – «Все о любви».

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Все о любви"

Ясна в конце концов даже желанная цель. Наглядное выражение нестабильности, сдвига по фазе естественно, если «организатор собрания», Томас Винтерберг давно и счастливо женат. Родил двух девочек и теперь любит смотреть, как они катаются на коньках, то есть семейное счастье ему – совершенно как воздух. Счастливо дыша воздухом, он и высунул нос в Нью-Йорк-оледенение-2021 год, когда девочки повзрослеют. Конечно, волнует, что с ними будет. А чего выражать любовь, когда она уже есть?
Но как раз в связи с этим последним вопросом и вышло то, что вышло. Хичкок вечно своими Грегори Пеком+Ингрид Бергман, Грейс Келли+Джеймсом Стюартом, Типпи Хедрен+Шоном Коннери показывал процесс влюбленности и доказывал, что она может быть. Иными словами, грехи надо искупать, а доверие заслуживать. Процесс влюбленности со всеми делами - обликом и взглядом, психологией и юмором - был у него неотъемлемой частью композиции сюжета. Во «Все о любви» влюбленность Клер Дэйнс и Хоакина Феникса предполагается априори. Дэйнс и Феникс ни взглядом, ни обликом ничего не доказывают, юмор и психология преднамеренно скрыты. Но эти артисты - вовсе не Винтерберг с его женой, они между собой не женаты, и надо еще посмотреть в IMDb, женаты ли вообще. Может быть, из-за девочек Винтерберг слишком уж требует от других, чего они не обязаны иметь. Но получилось, что в фильме «Все о любви» любовь-то и не присутствует.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Все о любви"

А отсюда вытекает, что без хичкоковского стержня весь хичкоковский символизм и пафосные словопрения Шона Пенна, и страстные признания на снегу развалились, дико фальшиво звучат и не вызывают ни капли сочувствия. Весь сюжет со знаменитой фигуристкой, которую семейка корыстных заговорщиков хотела уничтожить, чтобы заменить ее клонами, а муж, приехавший на самом деле разводиться, взял за руку и попытался увести, стал просто до нелепости запутанным, большей частью нераспутываемым (у Хичкока все распутывали эмоции) и в то же время наивным до одурения – какое там очередное тысячелетие… Честно говоря, из-за внутренней рассогласованности (Винтерберг показывает совершенно стабильную путаницу, а доказывает совершенно очевидную нестабильность) сюжет вообще так и не сдвинулся с мертвой точки, закоченел в зародыше. Смотреть на это 104 минуты подряд тяжело и неловко.
Тем не менее, в прецеденте фильма как такового есть кое-что любопытное. Талантливый датчанин в Голливуде выдал такой же результат, что прежде выдавали в Голливуде талантливые немцы. Его взяли из «Догмы», а в свое время Шлендорфа или Вендерса взяли из Нового немецкого кино. Что Шлендорф с «Историей служанки», что Вендерс с «Американским другом» двадцать лет назад обнаружили в Голливуде столь же холодную претенциозность. Даже талантливый китаец Чен Кайге недавно ее обнаружил в «Убей меня нежно». Парадокс Винтерберга любопытен, поскольку фильм делался в Европе европейцами, заокеанская фабрика грез к нему лишь прикоснулась. Но достаточно прикосновения Голливуда, чтобы любой возможный подтекст (априоризм любви) был отрезан, как кое-какие органы. А почему?

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


Комментарии  131


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть