Наверх
Фильмы 2018 Человек-Муравей и Оса Небоскреб Монстры на каникулах 3: Море зовет Русалка. Озеро мертвых Клуб миллиардеров КилимандЖара Миссия невыполнима: Последствия

Самая что ни на есть рождественская сказка, смехо-слезная, трогательная, красивая, при этом пригодная для тинэйджеров, пришла в этом году – не поверите – из окопов Первой мировой войны. На премьере «Счастливого Рождества» /Joyeux Noel/ (2005) больше всего порадовало, что молодежь по соседству тоже все два часа хихикала и хлюпала. Оказалась способна адекватно прореагировать на шинели и каски 1914 года в заснеженном поле Эльзаса и Лотарингии. Но в первую очередь это, конечно, заслуга автора, сценариста и режиссера Кристиана Кариона, не скрывшего под грубыми шинелями те самые горячие сердца, приятные наощупь.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Счастливого Рождества"

Начинается вполне банально. В старинном пустом школьном классе мальчик читает стихи о ненависти к врагам на французском языке. Спустя минуту мальчик сменился на читающего другие стихи о ненависти к врагам, уже по-немецки. Еще минуту спустя третий мальчик прочтет по-английски, притом что фоном идет прелестная девица в белом шелковом платье и шляпе с плюмажем у куста ракиты над рекой. Так и ждешь, что вот сейчас за кадром объявят войну, и будет еще банальней и пафосней. Но вдруг начинает развиваться сюжет, и пацифизма в нем не больше, чем живых подробностей. Весь сюжет Карион использует элементарный ход про «три предмета», немца, француза и англичанина (шотландца), как в старых анекдотах, однако в отличие от «Солдатского декамерона» (2005), который стал уже притчей во языцех, он рассказал анекдот со вкусом, не без удовольствия, без обмана, с приятными неожиданностями.

На Рождество 1914 года три роты устали от боев. В шотландской погиб один из близнецов, жутко рвавшийся повоевать в поисках приключений и уведший за собой на фронт второго близнеца и сельского священника (Гэри Льюис). Во французской командующий фронтом объявил пехотному лейтенанту, по совместительству – своему сыну (Гийом Кане), что на днях против его воли переводит его в артиллерию. В немецкой роте простой рядовой, но непростой знаменитый тенор (Бенно Фюрманн) был долгими усилиями своей вечной любовницы, датской сопрано (Диана Крюгер), на одну рождественскую ночь выцеплен из окопов для участия в концерте у кронпринца (Томас Шмаузер). Все эти люди страшно переживали и периодически перестреливались, пока в полночь не стало по фигу и они не пошли замиряться. Шампанского попили, помолились. Дальше тоже было смешно, пока не стало грустно. История «братаний» на фронтах Первой мировой – исторический факт. Фильм рассказал ее без лишних слов, потому что не ее рассказывал. Как все рождественские сказки, он снят всего лишь о реальном шансе для любви, где бы то ни было и когда бы то ни было.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Счастливого Рождества"

А любовь – вещь вообще кинематографичная. Именно от композиции кадра ловишь кайф и все понимаешь, когда сопрано и тенор поют на концерте дуэтом. От монтажа – когда сельский священник повел майора «короткой дорогой» через сортир. От киногении – когда через линию фронта постоянно туда-сюда бегает наглый рыжий котяра, раскормленный всеми вражескими войсками. Под конец – с лаконичной запиской под хвостом: «Успеха, товарищи», – за что его арестовывают. От актерской харизмы тащишься, когда в кадре Мишель Серро. От диалогов – когда выступают кронпринц и епископ. От мира кино как факта – когда знаешь, что в жизни Диана Крюгер – жена не Бенно Фюрманна, а как раз Гийома Кане, «французского лейтенанта». Перед ней даже хочется извиниться за неприятие в «Трое» /Troy/ (2004). Немка сейчас повторяет путь итальянки Софии Лорен из моделек в актрисы и красавицы. Но так или иначе Кариону есть, что сказать о шансе на любовь в целом, за счет чего он чист и многослоен. И все нужные книжки читал, и проводит сквозь похороны, сволочей, роковые случайности.

Правда, при всем желании он не сумел бы скрыть, что речь идет именно о старом анекдоте. В историю кино его фильм, если впишут, то лишь по разряду «фестивалей и премий», поскольку на днях «Счастливого Рождества» вошло в число номинантов на «Золотой глобус» за лучший иноязычный фильм. Фильм, конечно, вторичен относительно классики Ренуара («Великая иллюзия» /Grande illusion, La/ (1937)), Борзеджа («Прощай, оружие» /A Farewell to Arms/ (1932)) и нашего Довженко («Арсенал» (1928)). Он театрален, махрово мелодраматизирован и откровенно развлекателен. Однако его освежает смелость трехъязыкой речи с экрана, четкость форм и дополнительность по отношению к самой теме. То есть вряд ли фильму дадут много наград – в прошлом году тему разноязыкости в одной воронке уже перенаграждали («Ничья земля» /No Man's Land/ (2001)). Тем не менее, встраиваясь в стиль «ретро» нынешнего сезона следом за «Долгой помолвкой» /Un long dimanche de fiancailles/ (2004) и «Гарпастумом» (2005), «Счастливого Рождества» обнажает сегодняшние проблемы Европейского Сообщества.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Счастливого Рождества"

Сообщество склонно валить все грехи на абстрактные понятия – на «политику», «экономику», «историю», «географию». В фильме «время» – всего лишь красивая декорация с зачехленными касками и шапочками с помпоном, и ни фига подобного, будто «время виновато». Виноваты всегда совершенно конкретные жлобы, которым вечно мало и хочется еще, причем не потому что нужно, а потому что скучно. Скучно им наедине с собой, свой шанс на любовь они разменяли на деньги, вот и лезут пострелять.

Комментарии  142



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть