Рецензия на сериал «Мотай»: у нас есть «Киностудия» дома!

Начальник красноярской колонии-поселения Тимофей Назаров (Дмитрий Колчин) пытается добиться перевода в Москву, поэтому заставляет заключенных снимать кино — так сказать, демонстративно повышает уровень культуры. Когда один режиссер на все отряды попадает под амнистию, Назаров забирает из московского СИЗО популярного клипмейкера Матвея (Константин Крюков), осужденного за хищение. Вместо тюремной робы недоумевающий постановщик получает камеру и команду профессионалов: ворчливого декоратора Семена (Сергей Степин), озвучивателя санкционированных фильмов Гундоса (Сергей Беляев), каст разношерстных талантов (Андрей Свиридов, Аскар Нигамедзянов и Антон Кротов) и даже актрису (Кристина Кучеренко) из женской зоны. Первым делом труппа ставит боевик «Пятый мент», пародию на фантастику Люка Бессона, затем «Чужого» и «Маску», а дальше — как пойдет.

Константин Крюков в роли Матвея и Сергей Степин в роли Семы на кадре из сериала «Мотай!»

«Мотай» режиссера Саши Абдуллаева — продолжение его ТНТ-шного сериала «Камера Мотор» 2023 года, который почти наверняка вдохновлен «Перемоткой» Мишеля Гондри. В оригинале ленинградский работник видеосалона и отпетый синефил Виденин (Павел Рассомахин) попадал под стражу и этапировался в творческое рабство к Назарову — снимать в тюрьме кино про джедаев и охотников за привидениями. Именно освобождение Виденина запускает события в «Мотай» и заставляет начальника колонии искать замену. 

По динамике и тону шоу мало чем отличаются. Из сериала в сериал мигрируют и персонажи, и схожие сюжетные ситуации, и ностальгические 1990-е — только без жвачки, дружбы и крови на асфальте, а с ламповым кино эпохи и, как ни парадоксально, тюремной романтикой, — а также бессменная творческая группа. Над новым проектом работали те же актеры из золотого фонда КВН, сценаристы Илья Ярошевский и Ренат Актуганов, продюсер и композитор Сергей Жуков, сочинивший для действий героев шутливый аккомпанемент. Изменился разве что протагонист: отныне он не питерский неудачник, спасающийся от уныния посредством кино, а тщеславный и успешный москвич, пресытившийся индустрией развлечений и, как назло, оказавшийся у нее в плену. Хотя это не шибко обновляет историю.

Неизменным остается и сюрреалистическое наложение легковесной интонации на тяжелый сеттинг сибирской тюрьмы — романтизация работает устойчивым комедийным приемом. На зоне, как внушают сериалы Абдуллаева, тоже светит солнце, а у камеры может быть два значения.

Кадр из сериала «Мотай!»

«Мотай» иронически реконструирует известные эпизоды из классики: тюремные коридоры превращаются в уровни корабля «Ностромо», ксеноморфа конструируют из часов с кукушкой и красят в зеленый лицо, имитируя маску Стэнли Ипкисса✱«Маска», 1994.. Все у героев, разумеется, идет не по плану и выходит из строя, как на настоящей съемочной площадке. Команда неустанно вляпывается в нелепые ситуации, требующие быстрого реагирования, а актеры без особых усилий катализируют незаурядную комедию. Как ни сопротивляйся — засмеешься, ведь даже в незначительных взаимодействиях персонажей, смешных самих по себе, сценаристы находят искру юмора.

Пусть каждая серия посвящается созданию нового фильма, а на драматические перипетии особо нет времени, безэмоциональным «Мотай» не назовешь. Пожилой Семен, например, решает познакомить возлюбленную, повариху Клаву (Ирина Выборнова), с мамой, отчего оба забавно волнуются. Между Матвеем и своенравной актрисой завязывается дружба с романтическим подтекстом. Замначальника тюрьмы Басов (Александр Обласов), люто ненавидящий Назарова, писклявым голосом саботирует работу кинематографистов: натравливает на труппу глуповатого Гаврилу (Максим Киселев) и нового тюремного авторитета Докуку (Максим Лагашкин) — откровенную пародию на героя Евгения Леонова из «Джентльменов удачи». 

Александра Хромова в роли Леры на кадре из сериала «Мотай!»

Оптимизм сериала настолько незыблем, что все неподвластные персонажам сложности оборачиваются им на пользу. Наблюдать, как недоделанные киношники стремительно превращаются в слаженную машину, — одно удовольствие. Хотя ради него придется смириться с типичными для ТНТ оскорбительными шутками, перегибами, пестрым визуалом и инфантилизмом.

«Мотай» предстает антистресс-терапией. Шоу деконструирует неотъемлемые для русской культуры образы ссылки и тюрьмы, превращая объекты коллективных страхов и паранойи в позитивное убежище, в котором герои могут укрыться от голодных 1990-х и найти ремесло по душе. Бушующий тренд на репрезентацию тюрьмы в российских сериалах реактивно отражает реалии, но, мягко говоря, уже пугает. Сперва вышла возмутительная комедия «Исправление и наказание», превратившая жизнь в учреждении ФСИН в повод для неэтичных шуток. Остросоциальный «Аутсорс» обратился к изнанке тюремной системы, затем «Встать на ноги» и «Резервация» заговорили о трудностях адаптации бывших осужденных на воле. К чему готовят зрителей сценаристы, не ясно, но мы явно никогда не будем готовы.

И все же авторы «Мотай» соригинальничали, превратив колонию в зону рефлексии сложных культурных трансформаций, происходящих в стране. «Мотай» — не комедия о социальном укладе России 2020-х, не история перевоспитания и не анекдот про москвича, оказавшегося среди россиян, а производственная сатира, иронично подсвечивающая реальные проблемы отечественного кинопроизводства. 

Мало того что практически все российское кино сейчас снимается по госзаказу — а дальше будет только хуже, — оно также обязано существовать в соответствии с законодательством и прокатной цензурой. А главное — не задавать зрителю и окружающей действительности неудобных вопросов. Вот и Матвей, чтобы не толкать весь срок вагонетку с радиоактивными отходами, без задней мысли клепает копии зарубежных блокбастеров, как на конвейере, подстраивая искусство под свод неразумных и жестких правил. Понятное дело, что в тюремных условиях и бесконечных творческих ограничениях о вдумчивой режиссуре, важных посылах, ценных обществу, и свежих идеях не может быть и речи. Ностальгический «Мотай» — как раз тому пример.