Наверх
Фильмы 2018 Гоголь. Страшная месть Мамма Миа 2 Кристофер Робин Мег: Монстр глубины 22 мили Отель «Артемида» Шпион, который меня кинул Альфа Между рядами

Хотелось, очень хотелось, чтобы старина Иствуд выдал что-то забойное в свои 73. Не получилось. «Таинственная река» с шестью «оскаровскими» номинациями, его двадцать пятый по счету режиссерский проект, весьма мало напоминает когда-то девятикратно номинированного «Непрощенного», то есть лучшие образчики. Гораздо сильнее сходство с нелучшими образчиками режиссерских проектов Иствуда – вот вроде «Полночи в саду добра и зла». Предпосылки уже просматриваются автоматически. Клинт задумался. Глубоко. Нельзя ему этого, то есть можно, но как-то конкретно деятельно – хоть через пианино. Совсем только что снял он «Блюзы», где задумывается на фо-но, и тут можно быть уверенным, что на клавишах у него и глубины, и ритм, и коротко, и ясно.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Иствуду, видимо, не показаны думы в чистом виде. Сразу вылезло, что старина побаивается костлявой и решил утешить себя тем, что многие вообще наворачиваются в ранней юности, да еще хорошенькие девочки. Но некоторые даже в детстве, лет в десять должны были дуба дать, просто должны были – точка. Потом всю жизнь знали об этом и мучались. И себя, 73-летнего, Клинт этим явно утешил. Типа «я живу хорошо». Также может быть, что «Таинственная река», помимо пенсионеров, снята именно для подростков – они, когда «мысли скажут», никого не пугают. От них другого не ждешь. А что взять с этого кино всем прочим, кто пребывает в активной жизненной фазе? Шона Пенна да Тима Роббинса, которые явно попали «по дружбе» со стариной Иствудом? Или Лоуренса Фишберна, который дико растолстел? Или дикие сантименты Кевина Бэйкона в противовес Мценскому уезду Лоры Линни? Да за что это им и нам?

Кадр из фильма

Кадр из фильма

С тремя малолетками-друганами случилось страшное. Одного из них подло засадили в машину и увезли насиловать взрослые педофилы, а друганы стояли и смотрели. Первый мучается всю жизнь, став спустя много лет Тимом Роббинсом, а вторые, ставшие Шоном Пенном и Кевином Бэйконом, не намерены мучаться, и дружба кончилась. Однако спустя много лет снова случилось страшное. Старшую дочь Шона Пенна не насиловали, но пришили в очередном саду. Подозрения быстро и совершенно неверно падают на Тима Роббинса. Остается лишь выяснить, кто в самом деле девочку-то пришил. В нормальном детективе это заняло бы час, и был бы вполне стандартный жанровый фильм с ложными ходами и случайными уликами в духе Агаты Кристи. То есть картинки быта и разложившихся нравов все равно жестко бы вели лишь к тому, «кто, как и с какого перепуга». Все исходные, кстати, для этого есть. Кевин Бэйкон как раз стал заслуженным ФБРовцем, а Шон Пенн – мелким лавочником с крупными бандитскими заслугами.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Увы, из-за той самой «задумчивости» «Таинственная река» постоянно раздваивается. С одной стороны, ничего, кроме жанрового кино, Иствуд не понимает и взялся за детектив. С другой стороны, у него теперь главное – нравы с бытом, а не «кто убил». Поэтому драма тянется два с половиной часа, все ФБР превращается в дикий тормоз, который очевидные улики замечает спустя неделю, а допросы ведет, как гестаповцы в советских фильмах полувековой давности; мы же тем временем наблюдаем, как Шон Пенн душу рвет в полицейском ограждении вокруг садика, где труп дочки. Долго рвет, выразительно, будто это потом все спишет. Еще можно понаблюдать, что «плохая» жена – это та, которая сдает своего «хорошего» мужа (Марша Гей Харден), и, наоборот, «хорошая» жена – та, которая не сдаст «плохого», потому что сама по себе в тысячу раз хуже (Лора Линни).

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Но река, вся таинственность которой – что ее показывают ночью, в фильме несколько жидковата, как и связанная с ней метафора. Дело в том, что Иствуд «догадался», почему «пусть ты умрешь сегодня, а я завтра». Потому что тебе так на роду написано. Судьба такая у неудачника – быть неудачником, так же как у повара – быть поваром, а у доктора – доктором. А у «неуловимых Джо» типа Шона Пенна судьба – быть неуловимыми. Прямо как в доисторическом анекдоте из детской серии: «Да кому он на хрен сдался?». Но в связи с тем, что такие Джо пришивают вообще-то многих, и потом довольно противно, что они столь неуловимы, метафора нужна, как воздух. Воздухом стала заплеванная речка. Можно подумать, опять же полвека назад в детективных фильмах из речек не доставали даже бочки с запрятанными трупами, не говоря уж о самих трупах.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Иствуд оставил нам мучаться, почему у «Таинственной реки» шесть номинаций и сборы в 70 млн. долларов при бюджете всего в 30. Но мы тоже не намерены. Мы возьмем и тоже догадаемся, где собака зарыта. Вся Америка в фильме увидела, вероятно, отнюдь не роковую драму, не говоря уж о детективе. Увидела, что сама, не взирая на биллов гейтсов и эмпайр-стейт-билдинги, не взирая на гамбургеры, голливуды, мировое господство и вершину цивилизации, так и осталась по-прежнему страной мелких гангстеров с финкой за голенищем, кольтом у бедра и парой подручных-отморозков. Мелкий гангстер с душераздирающим шансоном на устах – вот секрет американского мирового господства, заслуживающий «Оскара».

Комментарии  184



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть