Рецензия на фильм «Таинственная река»

Хотелось, очень хотелось, чтобы старина Иствуд выдал что-то забойное в свои 73. Не получилось. "Таинственная река" с шестью "оскаровскими" номинациями, его двадцать пятый по счету режиссерский проект, весьма мало напоминает когда-то девятикратно номинированного "Непрощенного", то есть лучшие образчики. Клинт задумался. Глубоко.

Гораздо сильнее сходство с нелучшими образчиками режиссерских проектов Иствуда – вот вроде "Полночи в саду добра и зла". Предпосылки уже просматриваются автоматически. Нельзя ему этого, то есть можно, но как-то конкретно деятельно – хоть через пианино. Совсем только что снял он "Блюзы", где задумывается на фо-но, и тут можно быть уверенным, что на клавишах у него и глубины, и ритм, и коротко, и ясно.

Иствуду, видимо, не показаны думы в чистом виде. Сразу вылезло, что старина побаивается костлявой и решил утешить себя тем, что многие вообще наворачиваются в ранней юности, да еще хорошенькие девочки. Но некоторые даже в детстве, лет в десять должны были дуба дать, просто должны были – точка. Потом всю жизнь знали об этом и мучались. И себя, 73-летнего, Клинт этим явно утешил. Типа "я живу хорошо". Также может быть, что "Таинственная река", помимо пенсионеров, снята именно для подростков – они, когда "мысли скажут", никого не пугают. От них другого не ждешь. А что взять с этого кино всем прочим, кто пребывает в активной жизненной фазе? Шона Пенна да Тима Роббинса, которые явно попали "по дружбе" со стариной Иствудом? Или Лоуренса Фишберна, который дико растолстел? Или дикие сантименты Кевина Бэйкона в противовес Мценскому уезду Лоры Линни? Да за что это им и нам?

С тремя малолетками-друганами случилось страшное. Одного из них подло засадили в машину и увезли насиловать взрослые педофилы, а друганы стояли и смотрели. Первый мучается всю жизнь, став спустя много лет Тимом Роббинсом, а вторые, ставшие Шоном Пенном и Кевином Бэйконом, не намерены мучаться, и дружба кончилась. Однако спустя много лет снова случилось страшное. Старшую дочь Шона Пенна не насиловали, но пришили в очередном саду. Подозрения быстро и совершенно неверно падают на Тима Роббинса. Остается лишь выяснить, кто в самом деле девочку-то пришил. В нормальном детективе это заняло бы час, и был бы вполне стандартный жанровый фильм с ложными ходами и случайными уликами в духе Агаты Кристи. То есть картинки быта и разложившихся нравов все равно жестко бы вели лишь к тому, "кто, как и с какого перепуга". Все исходные, кстати, для этого есть. Кевин Бэйкон как раз стал заслуженным ФБРовцем, а Шон Пенн – мелким лавочником с крупными бандитскими заслугами.

Увы, из-за той самой "задумчивости" "Таинственная река" постоянно раздваивается. С одной стороны, ничего, кроме жанрового кино, Иствуд не понимает и взялся за детектив. С другой стороны, у него теперь главное – нравы с бытом, а не "кто убил". Поэтому драма тянется два с половиной часа, все ФБР превращается в дикий тормоз, который очевидные улики замечает спустя неделю, а допросы ведет, как гестаповцы в советских фильмах полувековой давности; мы же тем временем наблюдаем, как Шон Пенн душу рвет в полицейском ограждении вокруг садика, где труп дочки. Долго рвет, выразительно, будто это потом все спишет. Еще можно понаблюдать, что "плохая" жена – это та, которая сдает своего "хорошего" мужа (Марша Гей Харден), и, наоборот, "хорошая" жена – та, которая не сдаст "плохого", потому что сама по себе в тысячу раз хуже (Лора Линни).

Но река, вся таинственность которой – что ее показывают ночью, в фильме несколько жидковата, как и связанная с ней метафора. Дело в том, что Иствуд "догадался", почему "пусть ты умрешь сегодня, а я завтра". Потому что тебе так на роду написано. Судьба такая у неудачника – быть неудачником, так же как у повара – быть поваром, а у доктора – доктором. А у "неуловимых Джо" типа Шона Пенна судьба – быть неуловимыми. Прямо как в доисторическом анекдоте из детской серии: "Да кому он на хрен сдался?". Но в связи с тем, что такие Джо пришивают вообще-то многих, и потом довольно противно, что они столь неуловимы, метафора нужна, как воздух. Воздухом стала заплеванная речка. Можно подумать, опять же полвека назад в детективных фильмах из речек не доставали даже бочки с запрятанными трупами, не говоря уж о самих трупах.

Иствуд оставил нам мучаться, почему у "Таинственной реки" шесть номинаций и сборы в 70 млн. долларов при бюджете всего в 30. Но мы тоже не намерены. Мы возьмем и тоже догадаемся, где собака зарыта. Вся Америка в фильме увидела, вероятно, отнюдь не роковую драму, не говоря уж о детективе. Увидела, что сама, не взирая на биллов гейтсов и эмпайр-стейт-билдинги, не взирая на гамбургеры, голливуды, мировое господство и вершину цивилизации, так и осталась по-прежнему страной мелких гангстеров с финкой за голенищем, кольтом у бедра и парой подручных-отморозков.

Мелкий гангстер с душераздирающим шансоном на устах – вот секрет американского мирового господства, заслуживающий "Оскара".

Текст: Екатерина Тарханова