Отчего ж так в России подростки шумят: рецензия на фильм «Выше неба»

Ещё один участник прошедшего «Кинотавра» — подростковая мелодрама, где ромашковые венки соседствуют с современным хип-хопом.

Семья приезжает на отдых куда-то в глухое Подмосковье. Мама (Виктория Толстоганова) — деспотичный опекун, чрезмерно оберегающая младшую дочь Сашу с пороком сердца (Таисия Вилкова). Старшая дочь Нина (Полина Виторган) — подросток в разгаре пубертата, мысли которой, в общем-то, все об одном. Впрочем, пубертат тут, может, и не при чём: её отец-аниматор (Алексей Агранович), давно уже переживший сексуальное созревание, тоже вдруг начинает заглядываться на подругу Нины Риту (Дарья Жовнер из «Тесноты»). А опекаемая сверх меры Саша знакомится с несчастным парапланеристом Мишей (Филипп Авдеев), чьего отца прямо в день их приезда нашли мёртвым в реке.

Оксана Карас — режиссёр, скажем так, неочевидно-любопытный. Неочевидно — потому что она, на первый взгляд, эксплуатирует абсолютно знакомые нарративы, помещенные к тому же в спёртую эстетику телевизионных мелодрам. Любопытный — потому что в эту откровенную архаику она раз за разом умудряется внедрить что-то оригинальное и стоящее особняком. Если и не вдохнуть в неё новую жизнь, то как минимум создать интересную стилевую эклектику — как, например, в «Хорошем мальчике», который при внешних маркерах почти что ералашевской комедии взросления порой оборачивался проникновенной инди-драмой. Из тех, кому место не на «Кинотавре» (который фильм благополучно выиграл), а на каком-нибудь «Сандэнсе».

«Выше неба» продолжает эту примирительную миссию до боли знакомого и актуально-современного. Фильм, снятый в концептуальных пересветах в облезлых декорациях советского санатория, как-то совершенно по-миллениалски откровенен и неприкрыто эротичен (если вы, разумеется, смотрите ту версию, что режиссёрская и 18+). Такое себе обычно позволяют чернушные драмы про криминальный пубертат, но никак не залитые солнцем духоподъемные пасторали.

Фильм Карас, впрочем, не видит в этом никакого противоречия. В нём подростковый секс и тренды поколения Y не отрицают, а органично включаются в лубочную эстетику «исконно русского» — хождений среди шумящих берёзок со смартфоном наперевес и разговоров об Иване Купале вперемешку с обсуждением творчества Дрейка. Вместе они становятся частью той по-странному ностальгической и в то же время совершенно вневременной оптики, через которую режиссёр смотрит на свою историю.

С этой «истории», правда, начинаются все критические промахи «Выше неба». Фильм хорош, когда он притворяется чисто ощущенческим кино, максимально использует своё необычное межстилевое пространство. Но, к сожалению, вся любопытная кинопоэзия в один момент тонет в чрезмерных и откровенно телевизионных сюжетных перипетиях: здесь и привычное «любит-не любит», измены, интриги и даже одно мнимое убийство. Фильм перегружает героев конфликтами, которые затем все равно решаются почти без их участия, сводит все удачные находки Карас к мелодраматичному адюльтеру а-ля сериал с «России 1».

К концу «Выше неба» совсем рассыпается под градом фальшивых слёз и навязчивых грустных мелодий, до этого очень точные актёры вдруг сбиваются в неубедительные истерики (Толстоганова пуще всех, за что дали приз на «Кинотавре» — не совсем понятно). В то время как в финале «Хорошего мальчика» яркая форма праздновала триумф над серым содержанием — в виде абсурдно-весёлого танца почти что прямиком из индийских ромкомов, — в «Выше неба» нестройный текст побеждает кино. И никакие полёты тут не помогут.

С 27 июня в кино.