Рецензия на сериал «Красота»: Райан Мерфи играет в «Субстанцию»

Парижская неделя моды, показ Balenciaga. Супермодель Руби Россдейл (Белла Хадид) обильно потеет на подиуме, после чего слетает с катушек — нападает на зрителей, убегает разносить город и в итоге эпично взрывается. 

В это время коллеги и любовники, агенты ФБР Мадсен (Эван Питерс) и Беннет (Ребекка Холл), болтают о чудесах пластической хирургии и очаровывающем несовершенстве керамики. Вскоре именно этим экспертам в оценке прекрасного поручат разобраться в случившемся — оказывается, гибель Россдейл не единственная. Красивые люди почему-то мрут как мухи. 

На другом конце света на палубе яхты бесится злой миллиардер (Эштон Кутчер), чью экспериментальную и еще не готовую вакцину красоты кто-то украл и распространил среди фэшн-тусовки. Рассерженный богач посылает преданного наемника (Энтони Рамос) наказать виновных и замести возможные следы бьюти-преступления. 

Эван Питерс в роли Купера на кадре из сериала «Красота»

Существует ли более весомый показатель влияния фильма, чем количество его подражателей? Иногда кажется, что нет. Кассовые сборы, мешки наград и даже любовь аудитории можно списать на удачное стечение обстоятельств. Другое дело — когда кино со временем начинают разбирать на приемы, воспроизводить его интонацию, повторять сюжетные ходы или визуальные образы. Тогда становится ясно, что картина задала тренд и сформировала зрительский спрос на подобные истории.

Если рассуждать в этих категориях, то «Субстанцию» — бодипозитивный и антиэйджистский хоррор Корали Фаржа — стоит смело назвать одним из ключевых релизов последних лет. Ведь хиту можно приписать минимум два эпигона! Недавно в Интернете активно высмеивали сюжетную схожесть триллера «Оболочка» о побочном эффекте инновационной бьюти-терапии. Правда, обвинения в адрес создателей можно было парировать сроком производства фильма, который придумали еще в конце 2010-х и сняли параллельно с «Субстанцией». А вот подозрительную схожесть «Красоты» уже ничем не оправдать — сериал запустили в производство ровно в тот момент, когда хоррор Фаржа вышел в североамериканский прокат, а сарафанное радио вовсю работало на кассовые сборы будущего хита. 

Эштон Кутчер в роли Байрона Форсти на кадре из сериала «Красота»

Проще говоря, «Красота» — это абсолютно точно попытка сказать «у нас есть “Субстанция” дома». Райан Мерфи взял за основу комикс десятилетней давности, заметно его перелопатил и слепил сюжет, который аккуратно назвал «комментарием к эпидемии Оземпика и повсеместной одержимости препаратами для физической трансформации». Давние фанаты шоураннера помнят, что именно сатирический взгляд на бьюти-индустрию и отчаянные попытки людей пожертвовать всем ради идеальной внешности когда-то прославили Мерфи («Части тела»). Но не спешите подмечать иронию: мол, заход в ту же реку подходит для того, чтобы погубить именитого телесценариста. «Красоту» трудно назвать удачным сериалом, но это ни в коем случае не еще одна катастрофа, которой пресса и хейтеры обрисовывали недавнюю юридическую драму «Все честно» с Ким Кардашьян.

Главная проблема «Красоты» в том, что сериал с настолько нелепой завязкой почему-то отказывается полностью уходить в кэмп. Карикатурный богач с пожилой и отчужденной супругой (забавное камео Изабеллы Росселлини), который пытается заработать миллиарды на продаже своего чудо-препарата? Можно было подобрать более китчевые визуальные образы, но в целом сойдет (плюс балл за кастинг: участие Кутчера, бывшего мужа Деми Мур из «Субстанции», выглядит неосознанной, но забавной меташуткой). Омоложенный киллер с металлической повязкой на глазу, который берет себе в протеже прошедшего трансформацию инцела? Идеально! Настолько вульгарным, странным и нелепым хочется видеть сериал. Какое же удовольствие наблюдать за приключениями дуэта героев, один из которых выглядит как подручный злодея из «бондианы», а другой — как разошедшийся на мемы блогер Эштон Холл. 

Белла Хадид в роли Руби Россдейл на кадре из сериала «Красота»

Совсем иначе обстоят дела с веткой о взаимоотношениях еще одного дуэта, агентов-любовников: здесь сериал трещит по швам и теряет львиную долю своего дурашливого обаяния. «Красота» напоминает яссифицированный «Настоящий детектив», только вместо парафраза кьеркегоровской экзистенциальной философии герои занимаются сексом, обсуждают моногамию и вслух — через рассуждения об японском искусстве реставрации кинцуги — проговаривают идею о том, что в несовершенстве, оказывается, есть свои плюсы. На местах преступлений следователи натыкаются на нарисованные кровью символы, в рукопашную отбиваются от наемников и усмиряют буйных жертв венерического бьюти-заболевания. Проще говоря, делают ровно то, чего обычно ждешь от ничем не примечательного процедурала, а не от безумной сатиры Райана Мерфи. Впрочем, есть надежды на то, что во второй половине сезона ветка станет смелее, ведь в первых эпизодах один агент из дуэта… сам стал жертвой преображения. Кстати, с бьюти-трансформацией у сериала есть явные проблемы, потому что по нынешним меркам боди-хорроров выглядит она оскорбительно безыдейно: персонаж орет, трясется и в зеленой жиже выбирается из старого тела как из оболочки — буквально как бабочка из куколки. Да, аллегориями такой глубины оперируют создатели.

Язык не повернется назвать «Красоту» сериалом категории «так плохо, что хорошо» — это явно не guilty pleasure, которое хочется смотреть втайне от осуждающих друзей. Даже если сериал продолжит существовать в безобидном формате и не превысит необходимый градус безумия, детище Райана Мерфи не стоит списывать со счетов. Все же не каждое шоу может похвастаться такой же зашкаливающей концентрацией конвенционально красивых людей в кадре. И уж явно никто не сможет соперничать со сценой «Красоты», в которой Белла Хадид разносит Париж и разлетается на сотни маленьких кусочков. Дичь такого масштаба достойна любых скидок и авансов.