Портрет девушки в воде: рецензия на фильм «Выгон»

Появление Сирши Ронан на экранах — всегда хорошая примета. Актриса с безупречной репутацией редко промахивается (прошлогодний «Недруг» не в счет!) и всегда с умом выбирает следующий шаг в карьере. В ноябре выходит сразу две ленты с Ронан, одаренные наградным потенциалом: «Блиц» Стива МакКуина и «Выгон» Норы Фингшайдт. В последней Ронан вместе с мужем Джеком Лауденом выступили сопродюсерами экранизаци. В основу сценария лег автофикшен Эми Липтрот о ее первом большом кризисе в возрасте 30 лет и исцелении от алкогольной зависимости.

Сирша Ронан в роли Роны на кадре из фильма «Выгон»

«Выгон» в большей степени картина ощущений и в меньшей — узница хронологии и строгого нарративного порядка. Биографию Роны (Сирша Ронан) зрители собирают по кусочкам: после акта насилия девушка оказывается на реабилитации, не в силах самостоятельно совладать с пагубным пристрастием к алкоголю. Именно спиртное из раза в раз провожает девушку в объятия неприятностей. После бурных лет в Лондоне и обучения на PHD она, пройдя через расставание и вооружившись практиками общества АА, возвращается в родные края — на Оркнейские острова в Шотландии, где ветер гуляет на побережье, гагары громко кричат, а родители больше не живут вместе.

Сирша Ронан в роли Роны на кадре из фильма «Выгон»

Режиссерка Нора Фингшайдт уже снимала картины о «неудобных» девушках, которые доставляют всем вокруг жутчайший дискомфорт поведением, далеким от базового определения приличного. В «Разрушительнице системы» девятилетняя Бенни (Хелена Ценгель) из-за ментальных особенностей не вписывалась ни в один социальный институт, пока взрослые озабоченно качали головами. Нора на больших улицах и в тесных пабах Лондона тоже бьется как морское создание, выброшенное приливом на берег. Связь девушки с флорой, фауной и мифологией приморского края то и дело будет сшивать внутренний монолог с живописным кадрами Оркнейских островов. Исцеление найдет барышню на волонтерской службе у «Королевского общества защиты птиц». Где-то на отшибе Рона будет бродить среди мхов и трав, собирать маленькие подарки Атлантики и пытаться облечь в слова мир маленьких открытий большого океана. Режиссура Фингшайдт удивительно проста и прямолинейна — закадровый голос, анимационные вставки и бирюзовая волна художественных образов девушки у промозглого берега. От красоты неба, не тронутого электрическими проводами, захватывает дух, а эпизоды хмельного угара в городе контрастно разбивают печальную рутину в окружении овец и бородатых дядек на местном собрании анонимных алкоголиков.

Сирша Ронан в роли Роны на кадре из фильма «Выгон»

Оригинальную книгу Эми Липтрот многие называли художественным романом с натяжкой: несмотря на действенный психотерапевтический эффект исповеди тридцатилетней девушки, проза состояла из компиляции отдельных статей, заметок и мемуаров, скрепленных сквозной линией. Неприятные эпизоды морального и физического похмелья чередовались с познавательными наблюдениями о мире дикой природы. Отрывочность повествования, с одной стороны, разрушала привычную структуру литературного романа, с другой же — приближала к героине и превращала ее в собеседницу: будто бы читаешь блог, где можно оставить подбадривающий комментарий и в режиме реального времени проследить за мучительной борьбой с зависимостью. Перевод текста в кинематографический медиум выстраивает дистанцию: для нас Рона будто морской котик, запертый в маленьком аквариуме телеэкрана. Героине и актрисе тесно в формате, уповающем исключительно на эмпатические переживания. Вольная душой и сердцем Сирша Ронан растворяется в роли и проживает каждое мучительное мгновение ломки, но остается мозаичным портретом, собранным из стеклышек, омытых соленой водой.

«Выгон» застревает где-то между состояниями воды — жидким, газообразным или и вовсе острым осколком льдины. Лента не набирает внушительной убедительности до статуса киноромана, избегает буклетной участи брошюры об анатомии алкогольной зависимости, но и не удерживается в рамках экспериментального кино — на режиссерскую смелость намекает альянс морских видов и электронный музыки, что без остановки звучит в наушниках Роны. Но, несмотря на общее ощущение недосказанности, «Выгон» справляется с психотерапевтической функцией первоисточника — исцеляет головокружительными кадрами и бездной в глазах Сирши Ронан. Как бы ни рвалось повествование на куски, со временем мы понимаем, в чем корни маниакальной потребности в эндорфинах и как на девушке сказалось биполярное расстройство отца и его тяга к спиртному. Почему мать нашла забвение и гармонию в религии. И как жителям большого города иногда нужен шум прибоя, звучащий не в наушниках или сувенирных ракушках.