«Айка» – жестокое кино об ужасах нелегальной жизни в Москве

Первый за 10 лет фильм Сергея Дворцевого – о материнстве, выживании и женской силе.

Киргизская девушка с красивым именем Айка (Самал Еслямова) только что родила сына в одном из роддомов Москвы. Выжить эмигрантке с младенцем на руках – задача непосильная, поэтому героиня оставляется ребенка и сразу же сбегает. Так начинается ее четырехдневная одиссея по заснеженной столице в поисках работы и в бегах от киргизской мафии, у которой Айка когда-то заняла 200 тысяч рублей на собственную швейную мастерскую.

В 2008 году некогда документалист Сергей Дворцевой попробовал свои силы в художественном кино – тогда его «Тюльпан» победил во второй по значимости программе Каннского кинофестиваля. 10 лет спустя он вернулся на Круазетт с «Айкой», которая получилась полной противоположностью дебютного фильма. Легкая этническая поэзия стала сухой прозой без эпитетов, солнечная комедия про бескрайний Казахстан превратилась в клаустрофобную драму о заснеженной Москве, а желание обрести счастье свадьбой сменилось необходимостью выжить.

Другими словами, в «Айке» Дворцевой становится адептом спартанской драматургии (но не режиссуры) братьев Дарденн – такой, что героиня и зритель, зажатые в тиски, проходят через 10 черных полос невезения, несправедливости и проблем без намека на решение. Правда, при этом он все равно сохраняет свой «тюльпановский» ироничный гуманизм. Дворцевой вроде уверен, что героиня не падет якорем на моральное дно в финале, но какой ценой ей это обойдется – нам остается только гадать. Другое дело – этот финал выглядит искусственным и притянутым за уши. К нему героиню подводит не сама история, а очевидная метафора: щенки, сосущие молоко истекающей кровью матери.

И все же на таком неровном сценарии состоялся настоящий бенефис Самал Еслямовой, актерская работа которой переходит все границы киношной подлинности. Учитывая ограниченный набор реплик героини и режиссуру Дворцевого, построенную на длинных дублях и крупных планах, игра актрисы переходит в разряд представителей физического театра. Она постоянно бегает (причем настолько быстро, что в одной из начальных сцен оператор врезается в прохожего, пытаясь угнаться за Айкой), потеет, тяжело вздыхает, пытается остановить кровотечение или перевязать грудь, из которой вытекает неиспользованное молоко.

Айка, как проводник, показывает зрителю чистую заснеженную Москву и контрастно грязный и мрачный подпольный мир столичных мигрантов. Последний выглядит настолько аутентично, что «Айка» в некоторых эпизодах превращается в антропологическую документалку о жизни, внутренней иерархии и собственных законах выходцев из Средней Азии. Снимать кино на такие темы с позиции стороннего наблюдателя без взгляда свысока кажется титаническим трудом, но Дворцевой справляется с этим на ура, одинаково человечно показывая киргизскую мафию, требующую с героини денег, и знакомую Айки, которая отобрала у нее работу.

Можно сколько угодно хвалить выдающуюся актерскую работу Еслямовой и крепкую режиссуру Дворцевого, но, кажется, главным достижением фильма станет не художественное, а социальное. Кажется, при хороших раскладах «Айка» сможет сделать для России то, что сделал для Европы «Дипан» Жака Одиара – пускай чересчур манипулятивно, но все же показать зрителям, что у каждого мигранта, которого мы видим на улице, есть своя история, трагизма которой может хватить на целый фильм.

С 14 февраля в кино.