Рецензия на фильм «Хамнет» — эмоциональное оружие массового поражения от оскароносной Хлои Чжао

Уильям Шекспир (Пол Мескал) преподает латынь в Стратфорде, чтобы помочь расплатиться с долгами отца — человека, считающего сына бесполезным дурачком, ведь быть писакой как-то не по-мужски. Речь дается Уиллу с великой тяжестью, выражать эмоции у него получается только через письмо. В Стратфорде он встречает Агнес (Джесси Бакли) — старшую дочь из местного семейства, живущего на границе с лесом. Она следует заветам покойной матери, занимается травами и ведовством, из-за этих причуд родные заклеймили девушку непригодной к замужеству. Два изгоя находят друг в друге дом. Несмотря на сопротивление обеих семей, они женятся, и вскоре у них рождается дочь.

Под гнётом отцовского презрения и душного климата маленького города Уилл медленно, но верно сходит с ума. Агнес видит его агонию и отправляет мужа в Лондон, где тот сможет раскрыть свой дар, избежать кнута грубого отца и со временем перевезти семью. Агнес беременеет во второй раз, и вот сюрприз — близнецами. По преданию она знает, что одного ребенка ей суждено потерять, но она не готова мириться с судьбой и пускает все силы на то, чтобы уберечь их. Переезд в кишащий болезнями и чумой Лондон откладывается на годы, всё сильнее отдаляя супругов друг от друга. От судьбы убежать не удается, Агнес хоронит единственного сына – Хамнета. Шекспир возвращается в Лондон, чтобы дописать и поставить своё главное произведение — «Гамлет», через которое наконец находит способ пережить трагедию.

Джесси Бакли в роли Агнес на кадре из фильма «Хамнет»

Фильм основан на одноимённом романе писательницы Мэгги О’Фаррелл, вышедшем в 2020 году. «Хамнет» — художественная интерпретация жизни Агнес и Уильяма, где немногочисленные исторические факты переплетаются с художественным вымыслом и даже мистицизмом, сливаясь во всеобъемлющую историю о том, как искусство становится универсальным языком, способным выразить то, что речь порой не может. Чжао дополняет историю визуальной поэзией кадра, превращая произведение в настоящее эмоциональное оружие массового поражения. Лесные пейзажи, земля, дающая жизнь всему вокруг, — это Агнес: её женское начало, безграничная, окутывающая любовь и загадочная душа. В холодном английском воздухе, в полумраке свечей и хаосе Лондона чувствуется Уилл. А в театральных, почти игрушечных декорациях навсегда остаётся Хамнет. Киноязык Хлои Чжао позволяет глубже проникнуть в их суть. 

Пол Мескал в роли Уильяма Шекспира на кадре из фильма «Хамнет»

Уилл в прочтении Чжао — интровертный, немного аутичный тип гения: слова застревают у него в горле, вербальная коммуникация дается с большим трудом, но на бумаге он способен выразить всё. Не писать для творца — значит не жить. С Агнес они понимают друг друга на интуитивном уровне. Она знает, что на душе Уилла, до того как тот вообще откроет рот. Уиллу же близка и ведовская натура Агнес, в любимой он видит смысл жизни. 

Боль утраты Хамнета встаёт стеной между их родственными душами. Уилл по-прежнему не силён в диалоге, и каждое его слово будто сбивает дыхание Агнес, вместо того чтобы дать ей опору. Главным конфликтом становится не сама утрата, а разъедающее одиночество, в котором оба оказываются — каждый по свою сторону этой боли. Агнес ищет утешения и теряет природную силу интуиции; её место занимают навязчивые мысли о том, что муж продвинулся дальше и живет в Лондоне в свое удовольствие. Уилл тем временем приходит к стадии «быть или не быть», бросая все оставшиеся силы на завершение «Гамлета».

Пол Мескал в роли Уильяма Шекспира на кадре из фильма «Хамнет»

Через «Гамлета» героям удаётся не только сломать стену, вернув прежнюю интуитивную связь, но и разделить свою горечь с десятками незнакомых людей. Мы проходим с героями через все стадии боли утраты и чувствуем их надлом каждой клеткой тела, поэтому кульминация фильма ощущается как глоток воды после 40 дней в пустыне. Пьеса, строка за строкой, помогает супругам увидеть боль друг друга, по кусочкам собирая их сердца обратно. «Быть или не быть» — фраза настолько растиражированная, что порой теряет свою суть, как и выражение «сила искусства». Но «Хамнет» возвращает словам смысловой вес, напоминая, на что эта сила способна, из какого места в душе рождается и как преодолевает барьер несовершенного человеческого языка. 

Переживания героев с хирургической точностью задевают нерв зрителя через блестящие актерские перформансы. Во взглядах Бакли и Мескала искрится такой мощный заряд электричества, что им можно было бы обеспечить светом всю Великобританию на месяц вперёд. Чтобы воплотить Агнес на экране, Бакли погружается в самую бездну человеческой природы, куда редко ступала нога человека, с чуткостью проводя нас по закоулкам души героини. Уилл получается у Мескала настолько живым, что его персонажа будет сложно отделить от реальной исторической фигуры Шекспира. Муки писателя не подаются в романтизированном ключе, а рождаются из его сложной натуры, пытающейся найти общий язык с окружающим миром. Если актёрское мастерство — это Эверест, то эти двое только что воткнули на вершине свои флаги.

Раз в несколько лет выходит фильм, настолько идеальный по всем параметрам, что заставляет кинокритиков сойтись во мнениях, зрителей — плакать в унисон, киноакадемию — вздрогнуть, а хейтеров — закрыть рот. Хлое Чжао удалось совершить настоящее чудо: остановить мир на секунду и напомнить, почему мы любим кино и почему не было бы жизни без искусства.