Рецензия на фильм «Крик 7»: Сидни Прескотт и Гэйл Уэзерс против дипфейков

Выход седьмой части «Крика» повлек за собой неконтролируемую стихию негативных комментариев: одни связаны с производственными перестановками и увольнениями, другие — с критической оценкой результата затянутого съемочного процесса. В целом у франшизы с тридцатилетней историей довольно странная динамика соотношения зрительских симпатий и похвалы критиков: что нравится одним, то не нравится другим. А триквел, обруганный и теми, и другими, сегодня выглядит опередившим свое время, как и многие другие фильмы режиссера Уэса Крэйвена. Потому не стоит слепо доверять низким оценкам на RottenTomatoes, а лучше все же дать новой части шанс. Впрочем, без завышенных ожиданий.

Никогда такого не было, и вот опять в Вудсборо начались убийства: ветераны резни не спешат возвращаться в родные края, а остаются в другом крохотном американском городке Пайн-Гроув. Сидни Прескотт (Нив Кэмпбелл) уцелела уже пять раз, открыла кофейню и ищет общий язык с дочерью-подростком Тэйтум (Изабель Мэй), названной в честь лучшей подруги, погибшей во время первого кровавого марафона Призрачного лица. Неизвестно, по любви или из соображений безопасности, Сид вышла замуж за местного шефа полиции Марка (Джоэл Макхэйл), запирает все окна на ночь и старательно выгоняет поклонника дочки из спальни в неурочный час. Беда не нуждается в приглашениях, и маньяк в маске устраивает гастроли в поисках «звезд» выживания, но вместо таинственности, присущей фигуре в черном балахоне, выбирает видеозвонки: под маской прячется Стью (Мэттью Лиллард) — тот самый, что погиб в результате падения включенного телевизора. Или это дипфейк? Отвечает несгибаемая Гейл Уэзерс (Кортни Кокс).

Кадр из фильма «Крик 7»

Обзор Сидни Прескотт не спасет. Что не так с седьмым «Криком»? 05.05.2025 / Текст: Оля Смолина

Вернемся к разговору о производственной судьбе «Крика 7» — контекста, пожалуй, даже слишком много. После успешного перезапуска под надзором трио Radio Silence✱режиссеры Тайлер Джиллетт, Мэттью Бэттинелли и продюсер Чад Виллелла, серия продолжилась и вроде бы одинаково нравилась и преданным фанатам, и новобранцам, и критикам. К седьмому фильму режиссеры Тайлер Джиллетт и Мэттью Беттинелли решили передать опекунство над Призрачным лицом Кристоферу Лэндону — не новичку в жанре и автору «Счастливого дня смерти». Но скандал за скандалом, битва за битвой, постепенно из проекта выбыли «выживальщицы» пятой и шестой частей: Мелисса Баррера за пропалестинские высказывания, Дженна Ортега за компанию, а после и сам Лэндон, потому что никого не осталось. Смириться с поражением студия Spyglass отказалась и вернула в стан Кевина Уильямсона — именно он, сидя без гроша в кармане, сочинил ревизионистский слэшер «Крик», сценарий добрался до Уэса Крэйвена — дальше уже история. Уильямсон приложил руку и к другим культовым франшизам поколения: написал «Я знаю, что вы сделали прошлым летом» и «Хэллоуин: 20 лет спустя».

Седьмая часть выглядит как своеобразная аккумуляция всех упомянутых слэшеров, а не только «Крика», но его в первую очередь. Именно новый фильм, несмотря на производственный ад и настораживающий сарафан, представляется наиболее закономерным продолжением серии, а не озорным и талантливым фанфиком как предыдущие две ленты, поставленные по голливудской «легаси»-формуле.

Если вкратце, на экране довольно старомодный слэшер с детективной подоплекой: надо уберечь всех близких, не упасть на нож (не всем удается) и вычислить убийцу — ИИ или чудесное спасение Стью? За редкие мета-включения отвечают Микс-Мартины (Джасмин Савой Браун и Мэйсон Гудинг) из пятой и шестой частей, но о ревизионистском подходе и переизобретнии жанра речи не идет. «Крик 7» совершенно точно не такой веселый и нахальный фильм, как получалось у Джиллетта и Беттинелли, но семерка куда лучше понимает, что не только мета-ирония и кровавые реки определяют ДНК серии.

Подборка фильмов Последний культовый слэшер: Как «Крик» изменил жанр, индустрию и нас? 19.01.2022 / Текст: Настасья Горбачевская

Кортни Кокс в роли Гейл на кадре из фильма «Крик 7»

«Крик» — единственная слэшер-франшиза, которая держалась за протоганистку сильнее чем за убийцу, а вернее, за двух протоганисток: Сид и Гейл. Решение само по себе революционное для жанра, где бессмертные и не очень маньяки становятся рок-звездами, а последние девушки — «расходным материалом», новая в каждой главе. Вы без труда вспомните Джейсона с Хрустального озера и даже мамашу Вурхис, но как звали первую выжившую в «Пятнице 13»? Элис? Кто такая Элис? В отличие от сестер по оружию, Сидни Прескотт и Гейл Уэзерс раз за разом давали отпор самым разным убийцам, и уже маска злодея была переходящим артефактом, а его роль — функцией. Преемственная цепь была прервана на шестой части, и, по большому счету, именно это решение испортило анамнез серии. До Сидни и Гейл самой стойкой была Лори Строуд в исполнении нерушимой Джейми Ли Кертис, но и она пропустила довольно много возвращений Майкла Майерса на Хэллоуин, прежде чем вступила в решающую схватку в финальной трилогии.

Обзор К 81-летию со дня рождения режиссера 03.08.2020 / Текст: Настасья Горбачевская

Сидни Прескотт, а теперь миссис Эванс, и Лори Страуд в поздних частях своих франшиз представляют два способа переживания травмы, которая сопровождает «последних девушек» всю жизнь. Лори стала тиранической матерью, которая с пеленок готовила дочь (Джуди Грир) к выживанию, устраивала полосы препятствий и превратила дом в полигон для испытаний на выносливость. Сидни выбрала другую тактику — гиперопеку, она всячески стремится оградить ребенка от возможной опасности, и в результате неуверенная девочка-подросток не слишком готова защитить себя, а уж тем более перенести психологический удар. Смыслово и идейно преемственность травмы и материнство для «Крика» — основной сценарный плацдарм, возвращение к корням и погружение в оригинальный контекст. Сидни жила в мрачном осознании жестокого убийства своей мамы и бесконечно расплачивалась за «грехи» миссис Прескотт: Морин бросила папу Сид, сошлась с отцом Билли Лумиса, а затем и вовсе уехала покорять Голливуд, где стала жертвой произвола студийных боссов. Поколения спустя внучка Морин Прескотт пытается понять, каково это, когда твоя мать — звезда тру-крайма.

Нив Кэмпбелл в роли Сидни на кадре из фильма «Крик 7»

Если смотреть на всю франшизу в контексте, то Беттинелли и Джиллет не особо интересовались феминной силой серии и были увлечены формалисткими приколами, пусканием крови и мета заигрываниями: тост за Уэса в кадре в честь ушедшего Уэса Крэйвена до сих пор пугает фанатской несдержанностью. Едва ли «Крик 5» и «Крик 6» учитывали «родительскую» интонацию. Крэйвен сочинял дочерей кошмара, начиная с Нэнси*, ради своей дочери, которая негодовала от того, что героини в хоррорах всегда предстают безвольными жертвами. В результате «Крик» — именно та франшиза, которая показывает, как женщины снова и снова выживают в мире мужчин с поддержкой друг друга.

Обзор Вас не слышно: почему два новых «Крика» сильно уступают старым четырем? 25.03.2023 / Текст: Владислав Шуравин

«Крик 7» действительно жутко старомодный слэшер, с парой ярких шоу-стопперов и семейной интонацией превалирующей над жанром. Уильямсон относится к героиням с такой же отеческой любовью и выводит на экране, что травма не умирает вместе с маньяком в маске, а передается из поколения в поколение. Молча пустить очередному злодею пулю в лоб куда проще, чем объяснить дочери, что однажды ей придется сделать контрольный выстрел.