Наверх
Хантер Киллер Пришелец Оверлорд Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда Ральф против Интернета Апгрейд Вдовы Робин Гуд: Начало Проводник Все или ничего

Интервью с Владимиром Хотиненко

Владимир Иванович, вы волнуетесь перед выходом картины на экран? Все-таки глобальный проект, и вы им долго жили…

Режиссер Владимир Хотиненко рассказал Film.ru о своем новом восьмисерийном телесериале «Достоевский» (2011), посвященном одному из важных периодов в жизни великого писателя, роль которого исполнил Евгений Миронов

Наверное, как всегда существует некое предстартовое волнение. Если бы я был равнодушен, это было бы не совсем правильно. Но и в падучей не бьюсь (улыбается).

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Достоевский"

А Евгения Миронова вы сразу увидели Достоевским или были какие-то другие мысли?

Не сразу, потому что я довольно долго для себя определял, каким вижу Достоевского. Я не имею в виду портретное сходство. Этого можно добиться от кого угодно. Мне важно было понять, каким по сути должен быть Федор Михайлович. И пробовались очень хорошие актеры. Но пока не появился Женя, я так и метался. Просто сначала он мне казался слишком молодым, ведь нужно было играть Достоевского с юных лет до старости. Но мы с Женей в буквальном смысле проб не делали, не разыгрывали никаких сцен. Мы достаточно тщательно подобрали ему костюм и сделали две фотографии. Одну – периода ссылки, где Достоевскому 30 с небольшим, и другую – классическую имитацию картины кисти Перова, уже в полном гриме. Мы работали с картинками: и с портретом, и с фотографией. Оттуда можно было много материала извлечь… Мы, таким образом, занимались изучением характера человека, а не цитировали портретное сходство. В результате получили две фотографии, после которых я понял, что Женя – это именно то, что мне нужно.

Женя как-то очень смешно рассказывал, как однажды в процессе съемок «Идиота», он, вернувшись в Питер из Москвы, понял, что потерял глаза Мышкина. У вас ничего подобного не случалось?

С глазами не было, но было с голосом. Дело в том, что у Достоевского был специфический голос. И Женя нашел этот особенный глуховатый тембр. Многие соотечественники Достоевского в своих воспоминаниях рассказывают о том, что, когда он читал свои произведения или Пушкина в огромных аудиториях до тысячи человек, то этот голос замечательным образом достигал всех уголков зала, несмотря на такой тембр. Я даже не знаю, как Жене это удалось, но сделал он это потрясающе. Ему было сложно входить в этот голос, но порой сложно было и выходить из него (смеется). И он рассказывал, как на «Рассказах Шукшина» вдруг чувствовал, что говорит голосом Достоевского, не может отстегнуться от него (смеется).

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Достоевский"

Какая сцена была для вас самой сложной, может быть, психологически, а может быть физически, технически или все вместе?

Вообще простых сцен не было, скажу без кокетства. Это доставляло наслаждение, но было тяжело, потому что каждый раз приходилось решать что-то очень важное и очень конкретное. Технически невероятно сложная сцена – это казнь на Семеновском плацу, где, во-первых, было очень много народа, во-вторых, снег то шел, то прекращался, к тому же она трудна психологически, по состоянию персонажа. А это самое начало фильма и поэтому нужно было сделать ее очень интересной. Или, например, припадки… Мы долго к ним подступались. Не показывать это нельзя. Показывать просто физиологию вульгарно. Нужно было искать и способ съемки, и, собственно, само поведение героя. Для Жени это тоже было довольно сложно, потому что он всегда отдается роли, процессу полностью. Очень тяжелой, надрывной была сцена похорон первой дочери в Женеве… В общем, куда ни кинь, всюду клин…

Может быть, более легкими или приятными были ваши съемки эпизодов в казино в Баден-Бадене?

Это тоже условная приятность, потому что все было крайне напряженно. Нужно было очень много снять за короткое время. Хотя это и дорогой проект, но никакого разгула у нас не было (улыбается). Или вот история… Известно, что в Баден-Бадене есть дом Тургенева. И он каким был, таким и остался. Достоевский туда приходил, это было вообще излюбленное место многих в этом курортном городке. Но буквально накануне съемок этот дом купил один немец, который под Сталинградом потерял руку. И вот то ли у него была прямая цель, то ли косвенная, но он русских туда на пушечный выстрел не подпускает. А мы собирались снимать этот дом, к тому же там есть роскошный парк. В результате едва-едва, с риском, чуть ли не со скандалом сняли только… у дома. Поэтому говорить о каком-то удовольствии за рубежом… (смеется) Но работать с такими актерами, которые собрались у нас в картине, вот это действительно удовольствие.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Достоевский"

Удалось ли вам с Женей поиграть в казино Баден-Бадена, чтобы почувствовать эту атмосферу?

Да! Когда мы оказались в Баден-Бадене, я спросил Женю: играл ли он когда-нибудь в казино. Он сказал: «Нет». И я его сразу потащил туда, сказав: «Не дай Бог, грех на душу взять, если ты подсядешь на это». Но без этого никак нельзя (смеется). Все-таки есть определенная специфика поведения: ставки, реакции публики, наблюдения. Мы поиграли и он, кстати, выиграл, потому что есть железный закон – новичкам всегда везет. 300 евро выиграл, причем, кажется, на «зеро», а я на 13. Больше мы не играли, но главное то, что он узнал механизм, и у него появились собственные переживания, они же все равно есть: на ту ты цифру поставил или нет, проигрываешь, выигрываешь… Это же все равно азарт. Поэтому с практической точки зрения это было очень полезно. Слава Богу, я его все-таки не совратил (смеется), он не подсел на это дело, но подметил такие характеры!

А были артисты, утвержденные без проб?

Да, Лиза Арзамасова. Она играла юную Сонечку Круковскую, будущую Софью Ковалевскую, которая была влюблена в Достоевского. Вот тут сразу было понятно, что у Лизы конкурентов нет и быть не могло.

Она действительно очень талантливая девочка. Но как вам с ней работалось? Она же все равно ребенок…

Она не совсем ребенок, она исключение. Перед ней можно было ставить вполне взрослые задачи. С ней легко и, по-моему, получилась очень пронзительная роль. Потом Диму Певцова взяли без проб и, кажется, Дашу Мороз. Причем, обычно я рассчитываю на своих актеров, которых у меня много, и их, как правило, не пробую, мы с ними просто делаем фотопробы, разбираемся с персонажем, но тут я иногда еще сам не понимал, чего хочется, да и продюсеры требовали.

Не случалось ли вам наблюдать, как на Женю в гриме реагируют люди, если он отходил в нем от съемочной площадки?

Это надо спросить у Жени, может быть, меня не было с ним рядом, но когда я показывал небольшие фрагменты студентам, например, в эпизоде, где Перов в исполнении нашего замечательного аниматора Саши Петрова пишет его портрет, то раздалось коллективное «Ах».

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Достоевский"

Вы рассказывали историю про голос. А вы не замечали, что после наиболее драматических сцен у него меняется настроение, что на нем отражается то, что он играл, состояние персонажа?

Да, замечал, потому что мы много времени провели рядом. И многие это замечали. Сыграть Достоевского – это очень ответственно. Но я еще на первой стадии, когда Женя так в него вошел, и я увидел, как он уходит, уходит туда, сказал ему: «Жень, чуть-чуть ослабь, потому что так можно просто уйти в небытие». У нас произошел такой хороший разговор, и как мне кажется, вовремя. Женя – фантастический актер, а мне важно, чтобы это было сыграно. Я считаю, что искусство заключается в том, чтобы это изобразить, а не буквально прожить.

Оставайтесь с нами на связи и получайте свежие рецензии, подборки и новости о кино первыми!

Яндекс ДзенЯндекс Дзен | InstagramInstagram | TelegramTelegram | ТвиттерТвиттер


Комментарии  132



Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть