Трагикомедия о вечном предмете российского экспорта: рецензия на фильм «Замерзшие души»

Отличную идею запороли.

Известный актер Пол Джаматти переживает творческий кризис, репетируя роль дяди Вани в оффбродвейском спектакле, и от безысходности клюет на статью в «Нью-йоркере», где описан новый метод избавления от душевных страданий – путем экстракции собственно души. Чего в статье нет, так это рассказа о контрабанде душ, которой занимаются ушлые русские (а кто же еще?) Кому ни начни пересказывать сюжет «Холодных душ» – радуются как дети.

Заявка смешная, блестящая, в духе Чарли Кауфмана и его «Быть Джоном Малковичем». И материал, конечно, нам родной. Поэтому первые полчаса фильма идут на ура. Особенно когда Пол Джаматти играет дядю Ваню сначала в творческом кризисе, потом буквально без души (щедро выдавая то, что называется омерзительным словом «позитив» и искренне недоумевая, что там вообще за проблема у этого анкла Ваньи) и, наконец, с арендованной русской душой – взамен собственной, оказавшейся размером с горошину. Это, надо признать, такой урок системы Станиславского, какого никто в России сегодня дать не может. А в фильме и подавно.

Даже очень хорошая мхатовская актриса Дина Корзун, играющая контрабандистку душ, выглядит рядом с Джаматти деревянной куклой, и это страшно обидно, потому что мы знаем: Корзун способна на большее. Просто у дебютантки Софи Бартс вся Россия деревянная, и это главная проблема «Холодных душ», которые, не добравшись до середины, ухают в банальный триллер а-ля рюс, как в невскую прорубь. Нельзя сказать, что режиссер совсем невнимательна к деталям: пробежка своры уличных собак перед похмельным Джаматти, выходящим в стылое питерское утро, достойна камеры, ну, скажем, Бориса Хлебникова.

Идея впарить местной сериальной актрисульке душу Джаматти под видом души Аль Пачино – остроумна. Но дальше весь снятый в России кусок – полный мрак. Нанятые непонятно откуда русские актеры играют в стилистике «кооперативного кино» начала 90-х. В пересаженной Джаматти душе русской поэтессы сидят и просят каши дети-сироты. Какой-то доброхот сообщил режиссеру, что главный наш певец – Виктор Цой, поэтому его песни звучат ни к селу ни к городу просто везде. В общем, то ли доверчивую американку развели здесь так же, как ее героя, то ли сама она полезла в русскую душу сдуру и сгоряча.