Венеция’23: рецензия на «Великую иронию» — 50-й фильм Вуди Аллена

Продуктивный ритм жизни Вуди Аллена смог приостановить разве что ковид, да и то ненадолго. Чтобы как-то отвлечь себя от мыслей о надвигающейся смерти, бренности бытия и прочих неврозов, режиссер, драматург и сценарист садится писать, идет снимать или занимает будни другой работой, которой посвятил последние лет 60 (пока чуть меньше). Аллен вошел в темп и выпускал по фильму в год, чем многим действовал на нервы, а прочим дарил поводы окунуться в ироничные анекдоты об интеллектуалах. С предыдущей лентой «Фестиваль Рифкина» Аллен вернулся в Европу, а именно в Испанию на киносмотр в Сан-Себастьяне, теперь место действия — Париж, причем на правах парижан, а не гостей. «Великая ирония» снята на французском языке с французскими актерами, город показан глазами горожан, а не туристов, как в «Полночи в Париже».

Оригинальное название «Счастливый случай» или даже лаконичная «Удача» много лучше передают суть картины, чем умозрительная локализация «Великая ирония», — именно радостное совпадение и запускает цепь событий. Фанни (Лу де Лааж) — работница аукционного дома и счастливая жена состоятельного месье финансиста Фурнье (Мельвиль Пупо) — встречает одноклассника Алена (Нильс Шнайдер), который однажды в школе в нее влюбился, как оказалось, раз и навсегда. Невинные бранчи в парке и гастроли по рынкам стремительно приводят сдержанное кокетство к беззастенчивому адюльтеру, который у Фанни не получается толком скрывать ни от мамы (Валери Лемерсье), ни от супруга.

Нильс Шнайдер в роли Алена на кадре из фильма «Великая ирония»

Поначалу кажется, что сердце старика дрогнуло и после «Дождливого дня в Нью-Йорке» Аллен решился перейти на сентиментальные ромкомы о нужных и ненужных людях и встречах в неправильное время. Ален и Фанни с упоением глядят друг на друга в ласковом и теплом свечении кадра оператора Витторио Стораро, читают Превера наизусть и обсуждают литературу. Ален — писатель и занимает нишу альтер эго Аллена (перекличка имен, конечно, не случайна), но в сильно измененном виде: интеллектуал остался, а невротику пришлось покинуть пределы кадра.

Лу де Лааж в роли Фанни на кадре из фильма «Великая ирония»

После пылких признаний, поспешных решений и криминального виража на волнах радио «Романтика» лента меняет направление и сворачивает к сосредоточенному на случайностях «Матч поинту» и параноидально-саркастическому «Загадочному убийству на Манхэттене». Аллен самоповторов не избегает, а, напротив, относится к ним как к рабочему инструменту: сложно спорить с методом — от перемены мест слагаемых сумма каждый раз меняется. Если Нильс Шнайдер играет вольную версию молодого Вуди Аллена, то Валери Лемерсье (мать Фанни) оказывается духовной сестрой Дайан Китон и купается в подозрениях, мнительности и стремлении добраться до истины там, где (пока) нет состава преступления. 

Мельвиль Пупо в роли Жана на кадре из фильма «Великая ирония»

Расследование, которое включает слежку, частных детективов, обыски комнаты супруга Фанни и прочие не самые кропотливо продуманные операции доморощенной сыщицы, оказывается все равно бессильным перед волей случая. Герою многих алленовских сюжетов уготовано триумфальное камео в третьем акте, которое выглядит одним из лучших панчлайнов последних лет. Вуди конструирует коллизии с пристройкой «нарочно не придумаешь», чтобы с нескрываемым удовольствием подчеркнуть: планы — то, что бывает с другими.

«Счастливый случай» — едкий анекдот по мотивам Толстого без поездов и шпал. Заигрывание с русской классикой вышло не столь буквальным, как в «Иррациональном человеке», скорее можно разглядеть лишь деликатный поклон «Анне Карениной»: Фанни — трофейная жена, быть которой совершенно не хочет, но статус уже присвоен окружением. Аллен подтрунивает над буржуа и разговорами о погоде и инопланетянах, над ревнивыми мужьями и неверными женами и остроумно подчеркивает, что в браке главную роль играют не только супруги, верность и счастливый случай, но и дорогая теща, которой лучше не действовать на нервы.