Рецензия на фильм «Репликант»

Любители боевиков знают, что Ван Дамм однажды уже раздваивался в "Двойном ударе" (1991), играя братьев-близнецов, за что-то там такое мстящих. С тех пор наука шагнула вперед, клонировала овечку Долли и замахнулась на серийное производство близнецов, но остановилась, натолкнувшись на моральные запреты и темные предчувствия опасности подобных экспериментов с человеческой природой.

Кино, этических препонов не знающее, этим немедленно воспользовалось, и вместо натурального единоутробного двойника, произведенного пошлым половым путем с помощью коитуса, вывело на экран искусственных репликантов. Для сколько-нибудь "серьезного" фильма это могло бы стать поводом для ряда парадоксальных ситуаций (к "Двенадцатой ночи" и ее отзвукам в истории мирового кино давно пора добавить что-нибудь новенькое), но для жанра "экшн" морально-интеллектуальная проблематика имеет побочное значение. Это тем любопытнее, что в данном случае речь совершается не только клонирование героя, но и скрещивание поджанров – к серийному фильму о серийном убийце прививается росток научной фантастики. Кинонаука давно уже установила твердые правила массового отлова серийных убийц: сначала на основании статистических данных определяется индивидуальный почерк маньяка (типа "у 90 процентов жертв на правой ягодице острым режущим предметом вырезан иероглиф "сунь"), после чего квазиграфологическая экспертиза определяет психологическое содержание этих символов, указывающее на свойственный убийце гештальт или первичную причину, побуждающую его к периодическим насильственно-символическим действиям (типа "это указывает на то, что отец преступника, будучи левшой, после избиения сына совершал с ним гомосексуальный акт, зашифрованный в знаке "сунь" вблизи ануса), затем на основании этих данных воспроизводится психофизический облик искомого субъекта и вычисляется место, время и объект следующего преступления: ловушка, таким образом, готова, остальное – дело техники, в том числе кинематографической, предполагающей не лобовую поимку убивца, а более или менее утонченную игру на зрительских ожиданиях.

Этот аналитический метод иногда заменятся синтетическим, когда при помощи той или иной техники следователь отождествляется с убийцей и предсказывает его следующие действия. В недавней "Клетке" эта процедура была сайентифицирована – исследовательницу напрямую подключали к мозгу пойманного и находящегося в коме убийцы, чтобы выведать место, где он прячет последнюю жертву. Отсюда оставался только один шаг до "Двойника" - кто же сможет лучше проникнуть в сознание и подсознание маньяка, чем его клонированная копия, выращенная в надлежащих обстоятельствах? Сказано – сделано:.берется типовая киноситуация – серийный душегубец по имени Гэрротт и по кличке "Факел", который после каждого убийства названивает безуспешно разыскивающему его следователю Джеку Райли (Рукер, уже имевший дело с двойниками в "Шестом дне" со Шварценеггером) и похваляется перед ним своими подвигами и своей неуловимостью. Измученный Райли собирается подать в отставку, но в этом момент Национальный научный фонд США предлагает ему дублировать Гэрротта, использовав непредусмотрительно оставленный тем на месте преступления генетический материал (волос). Дублера ускоренно выращивают в огромной искусственной утробе (ау, "Матрица"!) и водят по местам детства и боевой славы Гэрротта в надежде, что в нем пробудятся соответствующие воспоминания.

При этом, видимо, предполагается, что репликант автоматически наследует память оригинала и вместе с ней все травматические ситуации, сделавшие его маньяком, но при этом будет вести себя как tabula rasa ("чистая доска") и порядочный малый, которого можно будет использовать для вычисления и поимки опасного близнеца. Иначе говоря, здесь неявно допущены несколько гипотез: 1) ДНК человека содержит не только наследственную, но и приобретенную им в течение жизни информацию; 2) содержащаяся в мозгу информация не определяет поведения человека (иначе дубль вырос бы таким же маньяком); 3) между двойниками существует телепатическая связь. Первая гипотеза противоречит знаменитому принципу ненаследования приобретенных признаков, вторая опровергает всю современную психологию, а третья опровергает самое себя, поскольку при наличии телепатии обнаружить Гэрротта было бы куда проще, чем запеленговать и схватить вражеского радиста: настроился на "близняшную" волну, сосканировал местонахождение, считал намерения – и вперед к победе коммунизма. Но если бы кино было логичным, оно бы кончалось, едва начавшись. Телепатия в кино - художественный прием, которым пользуются, когда это выгодно, и про который тут же забывают, когда он не нужен.

В "Двойнике" Ван Дамм едва ли не впеые демонстрирует не только бойцовские, но и актерские способности, которые проще всего показать на контрастных примерах, где достаточно грубых красок. Так и строятся "характеры" героев: оригинал темен, угрюм, хитер, злобен – двойник светел, добр и простодушен как дитя, так что даже изначально настороженный Джейк постепенно привязывается к нему. В воспитании дубля проглядывает мотив "Простодушного", он же Маугли, он же Тарзан – сходным образом в кино очеловечивали разных природных или невольных дикарей, попавших в цивилизованное общество. "Экшн", впрочем, берет свое, и в конце концов маньяка укрощают безо всяких научно-мистических прибамбасов, с помощью не слишком изощренной махаловки. Жан-Клоду за 40 – пацанской прыти уже нет, на пенсию еще рано, а выглядеть солидно, как Сигал или Шварценеггер, не дает конституция: маленькая собачка до старости щенок.

Хочешь не хочешь, а надо становиться актером.

Текст: Виктор Матизен