Наверх
Фильмы 2018 Жажда смерти Гоголь. Вий Рэмпейдж Тихое место Тренер Танки Смешарики. Дежавю
Тот неловкий момент.
Еще 10 конфузов из-за кулис эротических сцен
Брат на брата.
13 фильмов о вражде братьев
Такая вот вечная молодость….
13 актеров, омолодившихся с помощью компьютерной графики
На зависть Зуландеру.
15 самых успешных актрис, начинавших с модельного бизнеса
Игра в имитацию.
14 актеров, совершивших каминг-аут

Рецензия на фильм

Ласточки прилетели

Черное солнце иллюзий

На экраны выходит актуальная драма «Ласточки прилетели»

Кинодрама Аслана Галазова «Ласточки прилетели» (2006) – сенсация, которую, скорее всего, не заметит изнуренный боевиками зритель. Но она заставляет надеяться, что ростки реализма в нашем кино уже пробились к свету и вербуют все новых убежденных садовников-селекционеров.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Ласточки прилетели"

Современные кинематографические течения иссякают быстро. Лопнула датская «Догма», и об ее прародителе Ларсе фон Триере мало кто вспоминает. Уже трудно считать актуальным игруна Тарантино, не говоря о шутихах-однодневках типа сексуально озабоченной Катрин Брийа и любителя арбузов Цай Мин-Ляня. Кино возвращается к жизни. Это начинают замечать даже самые ярые адепты экстравагантных пустот. Поудивлявшись тому, что ими же разрекламированные пустоты стали проваливаться на международных фестивалях, они теперь легко переводят стрелки обратно к «реальному кино». Даже реабилитируют ими же затоптанное понятие гуманизма. Все возвращается на круги своя.

Важно, что эти киноведческие инструкции отважились нарушить сами практики кинематографа. Они первыми почувствовали, что вот и «артхаусная» публика тупеет или начинает уставать от пахнущих тленом эстетских построений. Что в зрителе не угас интерес к жизни как таковой. Вопреки всем утвержденным критикой течениям в российском кино появились фильмы иной стилистики: проснулся вкус к драме будней, к реализму в сюжетах и актерской манере. Возникли такие картины, как «Коктебель» (2003), «Простые вещи» (2007) и «Свободное плавание» (2006) – в этом смысле молодых авторов Бориса Хлебникова и Алексея Попогребского можно считать основоположниками русского «неореализма» и зачинателями новой волны нашего гуманистического кино. Не менее важно, что их усилия были немедленно замечены: эти фильмы востребованы на мировых фестивалях, они стали лауреатами у себя дома и за границей.

Тенденцию противостояния гламурному кино для снобов и спецэффектным «фэнтези» для подростков поддержали Марина Разбежкина с «Временем жатвы» (2004), Лариса Садилова с драмой «Ничего личного» (2007); чуть особняком стоит «метафорический реализм» Аркадия Яхниса в замечательной, но до сих пор не известной зрителю картине «Ужас, который всегда с тобой» (2006).

И вот на экраны вышел фильм «Ласточки прилетели» – дебют осетинского режиссера Аслана Галазова, получивший Гран-при международного фестиваля «Дух огня» в Ханты-Мансийске и, только что, фестиваля «Чистые грезы» в Петербурге. В своем внешнем слое он касается проблемы наркотической зависимости – реального ада, в который человек себя вгоняет ради минуты иллюзорного рая. Но, как любое серьезное искусство, апеллирует к более широкому кругу тем, камня на камне не оставляя от нового мелкобуржуазного декаданса.

Ее герой, от лица которого идет исповедь, – типичный интеллигент, преподаватель литературы с томиком Бодлера в портфеле и трудами Шпенглера на полке. Бодлер – адепт «чистого искусства» (он был бы от Цай Мин-Ляня в восторге), Шпенглер – убежденный отпеватель европейской культуры, катящейся в мир вещей и наживы. Все это в фильме не случайно и составляет его бэкграунд.

Разумеется, большинство зрителей в зале не прочитают корешок книги и не заметят физических примет бэкграунда, но он важен для авторов и витает в воздухе фильма – как противостояние дошедшей до ручки реальности и отринутого ею духовного начала. Сам облик Константина и мордоворотов, с которыми он вынужден якшаться, – будь то навек равнодушное «новое студенчество» или блюстители закона, из всех аргументов знающие только кулак, – воплощение неразрешимого противоречия: в стране больше нет идеалов. В этих координатах и сам недуг героя – его вечная наркотическая ломка – воспринимается как способ бегства от такой действительности. От языка Бодлера он легко переходит к уголовному, становясь уже не Константином, а шаткой фигурой по прозвищу Пик.

Но и этими полюсами фильм не ограничивается. В нем очень силен полюс третий – поток самой жизни, не зависящий ни от героя с его терзаниями, ни от навалившейся буржуазности с ее прагматизмом. Для этого в фильме понадобился портрет города, каких мы не видели в нашем кино со времен картин Данелии («Я шагаю по Москве» (1963)), Хуциева («Мне двадцать лет»), Хотиненко («Макаров» (1993)) и Прошкина-младшего («Игры мотыльков» (2004)). Он особенно важен сегодня, когда жизнь страны в кино предстает то гламурно-дискотечным дерганьем (это у нас столица), то сонной чернухой опуса с модным цифровым названием «4» (2004) (это – прочая Россия). В «Ласточках» есть зарисовки жизни, протекающей вне социальных и политических устройств, – вечного круговорота детства, юности, зрелости и старости. Южный город с его шумными реками и фонтанами, зеленью и котами, детским гомоном и грохотом трамваев. С его разнокалиберным населением, где каждый – судьба и личность, от мальчугана с велосипедом до суровой трамвайной кондукторши, упоительно сыгранной Замирой Меликовой. Аслан Галазов с любовью показывает нам родной Владикавказ, а я ловлю себя на том, что в век кино и телевидения вижу его впервые. Впервые нам показывают, как на нынешнем Кавказе люди живут! К слову: голливудское кино выбирает местами своих действий то супергорода, то провинцию, то совсем заброшенные дыры – в сумме мы знаем Америку лучше, чем знаем Россию. В этом смысле наш отлетевший от реальности кинематограф выносит себе приговор похлеще, чем Шпенглер – европейской культуре.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Ласточки прилетели"

Что же насчет идеалов? Они для героя и его падших дружков заменены суррогатами – от очередной дозы, приносящей временное утоление, до молитвы, которая у героя никак не вытанцовывается и замещается благостным советом батюшки: во имя спасения души выбросить портфель в речку. Ясно, что вместе с Бодлером в речку полетит все, что наработала человеческая мысль, – она слепой вере, воцаряющейся в стране, враждебна. Страна, где остановились все часы, – один из мимолетных, но западающих в память образов фильма.

Героя играет преподаватель литературы Ирлан Хугаев. Он же, судя по всему, – первоисточник сценария. Вместе с режиссером они задали этой многослойной картине совершенно пронзительный уровень правды, не пропустив на экран ни тени «актерства», ничего, что нарушило бы ощущение «самой жизни». В этом и сила и слабость фильма: такие категории, как реализм и тем более гуманизм, у перекормленного легкой наживой проката не в чести.

 71


Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть