Рецензия на фильм «Все возможно, бэби!»

Даже очень рискованный английский юмор заставит улыбнуться, не заставляя краснеть. Типа лежит женщина в гинекологическом кресле, а гинеколог ей и говорит: "Расслабьтесь, расслабьтесь". А она в это время думает: "Вот чтоб тебе вставили в жопу дубинку регулировщика и повторяли: "Расслабьтесь, расслабьтесь". Дело в том, что кино, привлекающее Шекспира, Голливуд, интеллект и самоиронию - оно все о детопроизводстве.

Они были давно женаты. Он работал редактором на ВВС, она – в актерском агентстве. У них на глазах обвенчался его черный друг и родил прекрасного мальчика по кличке Чернослив, а у них все ни мальчика, ни девчонки, никого. И как придет домой задолбанный придурком-главным редактором муж (Хью Лори), находящийся в творческом кризисе, так любимая жена (Джоэли Ричардсон) настоятельно требует делать детей. И никак не беременеет. И причины нет.

Фильм проходится по анализам со сперматозоидами в баночке, по инъекциям и массажам каждую ночь вместо нормальной жизни, а также по тому, как все это выглядит со стороны. То есть по шоу-бизнесу и большому начальству, одинаковому во всех странах во все исторические эпохи. Фильм доводит до того, что задолбанный муж из своих невозможных будней сделал киносценарий и осуществил кино, а жена его за это бросила. Робин Элтон явно неспроста придумал столь трехэтажный сюжет. Но проблема-то вовсе не в чьем-то бесплодии, для которого нет причин. Проблема в том, что придурки плодятся со страшной силой, и нет им преград на суше и на море, а это нечестно. Либо пусть интеллигенты плодятся так же легко, как придурки, либо пусть уж никто не плодится для справедливости. Конец культуры – значит, будете лаптем щи хлебать. Конец истории – значит, заиграетесь в порно-головоломки.

Но, взирая на мужа, наигрывающего джаз на большом черном рояле в своей квартире, и жену, заполняющую дневник в ванной-джакузи с серебристым кафелем, хочется никогда не заканчивать субботний вечер. Недаром в Англии газоны стригут уже лет пятьсот, и у них оттого уже каждая фраза утоптана самоиронией высшего класса. И другие достоинства фильма тоже миллиметровые – это зонг "Все возможно, бэби" в исполнении Пола Маккартни и участие в эпизодах знаменитостей Эммы Томпсон (апологет мистического секса) и мистера Бина (придурок-гинеколог). Но класс создают только мелочи. Когда мы были маленькие, говорилось: "Игрушка" - добрый фильм. "Ирония судьбы" – очень добрый фильм". Теперь можно сказать: "Пойдите в субботу на английское кино. У них там все в порядке – может, станете добрее". Фильм умиляет на ближайшие сутки.

Текст: Эка Моурави