Наверх
Фильмы 2018 Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти Три билборда на границе Эббинга, Миссури Селфи Пятьдесят оттенков свободы Черная Пантера О чём говорят мужчины. Продолжение
Развлекся сам – расскажи друзьям.
Еще 10 фильмов, рекламировавшихся необычными способами
Он сказал: «Поехали!».
11 выдающихся дорожных комедий
Усатые няни.
10 комедий о мужчинах, вынужденных возиться с чужими детьми
Толстости перевода.
10 самых нелепых переводов названий фильмов
Снова-здорово! .
10 фильмов XX века, снова ставших актуальными

Рецензия на фильм

Семь кабинок

Добить Тарантино

Удивительно, но нашему кинематографу понадобилось 13 лет, чтобы наконец-то поиграть в Квентина Тарантино, чье «Криминальное чтиво» /Pulp Fiction/ (1994) остается образцом подражания для киноюношей со взором горящим. Автором киноигры в Тарантино стал мэтр среднего поколения нашей режиссуры Дмитрий Месхиев. Его «Семь кабинок» (2007) выходят в прокат 8 февраля (отчего же не 7-го?) Конечно, был у нас и другой отчетливо посттарантиновский фильм (я не беру в расчет поделки режиссеров-дилетантов) – «Жмурки» (2005) Алексея Балабанова. Но они перекликались с «Криминальным чтивом» идеологически. Как отчасти и «Мама, не горюй» (1997). Месхиев же сделал картину, адресующую к «Чтиву» и формальными ходами, и деталями сюжета. «Не поздновато ли?» – спросите вы. «А мне все равно», – отвечу я (а ведь хотел написать более адекватное теме: «А мне по барабану»). Все равно эта игра и забавная, и кинематографическая.

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Семь кабинок"

Действие «Семи кабинок» развивается в оригинальном для киносюжетов месте – его обыгрывали разве что фильмы категории XXX: в женском туалете некоего клуба. Туалет ремонтируется. Впрочем, его посещают, поскольку какие-то из кабинок уже готовы, о чем некоторые из клиенток клуба давно знают. Благо знают и о том, что об этом не знают остальные, так что даже перед зеркалами и раковинами можно громко обсуждать самое сокровенное. Не слишком удачливые на вид проститутки дискутируют тут о возможности радикального улучшения собственной жизни. Пара любовников (она – из числа все тех же легких на подъем девушек, да еще изменяющая богатому содержателю, он – повар клуба) только здесь находит место для интимных встреч. Другая девушка – в странной одежде, одновременно панковской и советской, – оставляет в одной из кабинок секретный диск, который должны подобрать отморозки. Бандиты его отчего-то не находят и начинают терроризировать тех обнаруженных в кабинках, кто, по идее, мог сей диск похитить.

Ближе к финалу начинается совсем уже анекдотичный кошмар. В каждой из кабинок, оказывается, прятались свои тайны и люди: кто тушкой, кто с пистолетом, оснащенным глушителем. Некоторые из мертвяков некстати оживают в момент, когда в них смертоносно пуляют.
Непосредственному впечатлению от сюрпризов, которыми сие криминальное чтиво переполнено, как чемпионат мира по футболу, содействует то, что в фильме играют актеры из категории «новые лица». Из относительно неновых – разве что Михаил Евланов, который после «9 роты» (2005) здесь все равно неузнаваем. А также Александр Яценко – звезда «Солдатского декамерона» (2005), Мне не больно (2006) и «Свободного плавания» (2006). Но Яценко пока столь не похож на себя в каждом фильме, что тоже малоопределяем. Можно сказать, каждая его роль – это своеобразное камео. В фильме есть и реальное камео – Федора Бондарчука, без гостевой роли которого (в данном случае – заики-наркодилера) не обходится ни один относительно молодежный новорусский фильм из числа стебных.

Понятно, что достоинство любого фильма, который претендует на то, чтобы стать если не культовым, то хотя бы киноманским, – это придумки. Эти так называемые придумки в кинематографе последних лет почти невозможны, поскольку придумано уже вроде бы все. В «Семи кабинках» придуман смешной эпизод с близорукой молодящейся уборщицей, которая забредает в туалет в момент пика разборок и не замечает ни трупов, ни людей с пистолетами. А также смешной глюк, который сам по себе ставит «Кабинки» в ряд посттарантиновских фильмов: персонаж все того же Яценко смотрится в туалетное зеркало, отчаянно пытаясь убедить себя в том, что он еще не конченая личность и что очередное ширяние в туалетной кабинке станет прощальным. Из зеркала на персонажа Яценко смотрит при этом совсем другой, очень даже голубой от счастья неодетый человек, на лице, а потом и теле которого один за другим произрастают изумительные цветы (лицо, правда, по ходу дела трупно чернеет, но от этого глюк еще забавнее).

Отметим еще одну придумку – правда, не посттарантиновскую, а общекиношную. «Семь кабинок» – редкий фильм в мировой истории, действие которого развивается в замкнутом пространстве. Почти все фильмы такого рода – от «Веревки» /Rope/ (1948) Хичкока (заодно еще и снятой в режиме реального времени) до «Мари-Октябрь» /Marie-Octobre/ (1959) Жюльена Дювивье и «12 разгневанных мужчин» /12 angry men/ (1957) Сидни Люмета – стали известны уже благодаря сюжетному ходу. Станут ли известны благодаря ему римейк «12 разгневанных мужчин», который никак не выпустит на суд божий , и «Семь кабинок», оценим позже.

Прочие придумки фильма – уже откровенные цитаты из Квентина нашего Прибамбасовича. Из «Криминального чтива» – вроде бы необязательные, в меру тупые, при этом долгие и забавные монологи персонажей. А также невероятные байки – например, чудесный рассказ про жадину и стриптизершу. Из Тарантино же – путаница времен, которая в «Семи кабинках» сводится к флэшбэкам, но оригинально сконструированным. Например – нам никуда не деться от персонажа Яценко – один из бандитов говорит, что этот парень уже никогда не расскажет, как оказался неживым на унитазе. Но тот вдруг встает, разматывает резинку на предплечье, которую намотал, прежде чем ширнуться, одевается – и идет назад в прошлое, чтобы вновь купить дозу, пообщаться с наркодилером и впаять ему свою жизненную философию.

Вот другие чистокровные цитаты из Тарантино: оживание наркомана (так оживала некстати схватившая не тот наркотик героиня Умы Турман), убийство в туалетной кабинке (так убивали некстати отправившегося туда героя Джона Траволты), нечаянное уничтожение полезного свидетеля (так герои Траволты и Сэмюэла Л. Джексона некстати истребляли чувака в машине).

Кадр из фильма

Кадр из фильма "Семь кабинок"

Отсчет трупов таков: два, потом четыре, потом семь. И это – при небольшом количестве персонажей. И все замочены в сортире – таким удивительным образом русифицировано мышление Квентина Тарантино в «Семи кабинках». Некоторая неувязка в том, что охрана клуба не реагирует на выстрелы в туалете, хотя однажды примчится на раздавшийся оттуда женский вопль. Ну да в каждом из боевиков можно обнаружить свою фирменную неувязку.

Что отличает фильм Месхиева от фильма Тарантино, а заодно и «Жмурок» Балабанова, – так это авторский взгляд. У Тарантино и соответствующего ему в «Жмурках» Балабанова персонажи ведут себя как герои масскульта. В том и мораль: исчезла грань между комиксовым вымыслом и реальностью, люди перестали чувствовать реальную боль. Им что убить, что быть убитым – все без комплексов, все по фигу.

У Месхиева персонажи такие же. Но в отличие от Тарантино, которого подобные судари и сударыни забавляли, Месхиев глядит на них как на букашек. Финал фильма таков, что понятно: жизнь этих букашек ничему не учит. Продолжение следует. Трупов будет больше.

 82

Розыгрыш призов


Комментарии

Пользователи еще не оставили комментариев.


Добавить комментарий
Аватар пользователя Гость
Войдите на сайт



Зарегистрируйтесь





Нравится материал?

Может быть, вас это заинтересует?


Подпишись на нас и будь всегда в курсе!

Не хочу больше это видеть