Рецензия на фильм «Другой мир»

По мере того, как вы судорожно вспоминаете, чем отличаются оборотни от вампиров (в качестве подсказок на экране поочередно маячат полная луна и два клыка), закадровый голос подробно объясняет вам, что и почему будет происходить в ближайшие 10 минут.

Борьба двух враждующих лагерей, длящаяся тысячелетиями, происходит в неких подвалах – катакомбах, с редким выходом в усадьбы на приемы, монтируется при помощи перестрелок в местах наибольшего скопления невинных жертв и сопровождается азартным интеллектуальным поиском того, о чем речь пойдет в конце фильма. Затем начинается идентификация предложенных образов, распределение их по командным группировкам, поиск личных симпатий, выявление драматургических коллизий и, наконец, предсказание вовсе не туманного финала. Авторский же текст неумолимо сопровождает зрительскую мысль, дабы не дай бог, что-нибудь не осталось за кадром.

Поскольку вы все это видите своими глазами, сказать, что такого не бывает, морального права у вас нет. Остается только разобраться, насколько это всерьез. Понятно, что стрелять удобнее двумя пушками, вылетев из-за угла, а миром правит любовь. Также нет вопросов с тем, что коды ДНК хитроумно пересекаются в колбочках профессионалов, с одной единственной целью – завоевать господство. Очевидно, что когда потенциальных бессмертных на планете практически нет, их надо сохранять и переманивать на свою сторону любыми известными методами. Ленивый задаст только один вопрос: "зачем?". Уповаем на фольклор. Под яростные гримасы сопротивленцев в голове проносятся известные сюжеты, и все медленно становится на свои места. Харизматы лежат под камнем и готовы проснуться в любой момент. Доверять никому нельзя и маленькая Селин вынуждена сама разобраться с тем, кого следует любить (женское чутье сильнейшего не даст обмануть) и соответственно беречь. Мудрость в книгах, ответы – опытным путем. Риск дело благородное, а выживает сильнейший.

Преодолев все, герои остаются жить. Каким образом будет развиваться их дальнейшая судьба пока не понятно (разберутся в сиквеле), а мы невольно становимся свидетелями гриффитовского рождения нации. Только странно не симпатичной. Поскольку фильм уникально асексуален и напрочь не дает возможности полюбоваться хоть мужской щетиной в удачном ракурсе, хоть кокетливой ножкой, сопереживать этой породе естественным путем не получается.

Актерская игра, упирающаяся корнями в традицию Михаила Чехова и активно использующая приемы кинематографа 20-х, заставляет сочувствовать режиссерскому мастерству, а удачно найденные репризы, отражающие смысл при помощи пары слов, не вызывают сожаления, что оригинальные голоса провалились при дубляже. Отсутствие какого бы то ни было художественного, смыслового или этического решения вызывает недоумение. Позы и гримасы периодически веселят, если бы не было так грустно при мысли о том, что режиссерский замысел разгадать так и не удалось.

Хотя в том, что современный мир состоит преимущественно из упырей, съемочная группа во главе с мистером Уайзманом, кажется, убедила.

Текст: Ольга Федосеева