Провокационные костюмы Марго Робби и Джейкоба Элорди в «Грозовом перевале»: за что их критикуют и какой контекст упустили зрители

Артистка Эмеральд Феннел дебютировала в кино как режиссерка в недалеком 2020-м со звонкой трагикомедией «Девушка, подающая надежды», за которую получила номинацию на «Оскар». Уже спустя три года многообещающая кинематографистка взорвала Интернет безумной драмой «Солтберн» с Джейкобом Элорди и Барри Кеоганом в главных ролях. Следующий фильм постановщицы не пришлось долго ждать, но с момента выхода трейлера поклонники (и Бронте, и Феннел) не переставали спорить о нарядах и декорациях, не соответствующих концу XVIII века. Это могло бы стать самой провальной экранизацией книги, если бы не задумка режиссерки.

Вдохновение, навеянное «Унесенными ветром» — и не только ими

События оригинального произведения, относящегося к позднему романтизму, разворачиваются преимущественно в йоркширской усадьбе «Грозовой перевал» на протяжении нескольких десятилетий. Живущие в ее стенах двое возлюбленных не могут быть вместе из-за классовых предрассудков XVIII века и царящей вокруг жестокости. Порочный круг ненависти, на котором строится повествование, «свел с ума» 14-летнюю Эмеральд Феннел. В жутковатой, почти демонической истории любви будущая режиссерка тогда разглядела сильнейший сексуальный подтекст, первобытное чувство, которое двигало героями на протяжении всей жизни.

Напряженное и одновременно эротическое настроение задается уже постером «Грозового перевала», вдохновленного не только экранизацией 1992 года с Рэйфом Файнсом и Жюльет Бинош, но и ставшим классическим кинофильмом «Унесенные ветром» 1939 года. В нем телесный язык представляется способом рассказать историю об абсолютной власти одного человека над другим. Этот оммаж, среди десятков прочих, является одним из ключей к пониманию замысла постановщицы. 

Везде, от первых промоматериалов до подписи под трейлерами, название романа заключено в кавычки, и это не случайно — убеждены поклонники. 

Новая картина является не прямым обращением к исходному тексту, а полотном, сотканным из фантазий юной читательницы о мире, созданном Эмили Бронте. Этим почти наивным представлением о том, как следует экранизировать любимое произведение, объясняется каждое решение съемочной команды. 

Например, когда Феннел увидела Джейкоба Элорди с бакенбардами на площадке «Солтберна», она в ту же секунду вспомнила иллюстрацию с Хитклиффом из первой прочитанной ею книги. В этот момент цитаты из произведения, указывающие на темные глаза, волосы и кожу главного героя, в ее сознании, разумеется, не всплыли. 

Джейкоб Элорди в роли Хитклиффа на кадре из фильма «Грозовой перевал»

Кажется, нам давно следует сознаться, и Эмеральд делает это не первая: порою, изучая литературу, мы не обращаем внимания на авторские замечания и строим образы любимых персонажей, как только пожелаем. Режиссерка смелым, почти наглым образом делится своим видением чужого произведения. Для нее экранизация такого важного для мировой истории романа стала «своего рода мазохистским упражнением».

Я люблю эту книгу, но она не может ответить мне взаимностью, и мне приходится с этим жить,

 — признается кинематографистка.

От создателей «Анны Карениной», «Искупления» и «Маленьких женщин» 

Как уже было сказано выше, над образами работала Жаклин Дюрран — британская художница по костюмам, на счету которой более 30 кинолент и около 20 номинаций на престижные премии, принесших ей два «Оскара» и три награды BAFTA. Магистерка искусств по истории костюма получила мировую известность после работы над картиной «Гордость и предубеждение» — она, как и многие проекты в фильмографии художницы, является экранизацией классического романа. Хотя предыдущие ленты Дюрран не отличались присущей «Грозовому перевалу» смелостью, их также можно считать экспериментальными: Жаклин уже много лет не просто цитирует образы из книг, но и сочетает несколько не связанных между собой эпох, создавая незабываемые костюмы, которые будут понятны для большинства зрителей. 

Причем художница, всю жизнь прожившая в Лондоне, работала с адаптациями книг не только разных веков, но и авторов разных стран: от британского «Искупления» с великолепным зеленым платьем Киры Найтли и американских «Маленьких женщин» до толстовской «Анны Карениной», принесшей Дюрран наибольшее количество наград. Тогда она, как и в случае с «Грозовым перевалом», умело жонглировала элементами из разных периодов истории костюма, сочетая моду 1870-х и кутюр 1950-х годов и дополняя их традиционно русскими мотивами — мехами, орнаментами и вышивками. Работая над «Грозовым перевалом», классическим британским романом, Жаклин Дюрран не стала изменять себе: хотя ее эксперименты с костюмами многим не пришлись по вкусу, они, бесспорно, стали в некотором роде революционными.

Разношерстный мудборд

Когда Жаклин присоединилась к работе, у Эмеральд уже было несколько источников для вдохновения: от тюдоровской и георгианской эпох до 1950-х и современности, подиумов Mugler и McQueen, прямое цитирование которых в фильме едва ли возможно заметить — настолько неоднородными получились образы. 

Большое внимание уделялось живописи (например, картинам Франца Ксавера Винтерхальтера), кинематографу XX века, мелодрамам середины столетия, в том числе и упомянутым «Унесенным ветром». Перемежение эпох позволило Жаклин Дюран не только создать гиперузнаваемые образы, но и придать повествованию новые слои, исполняющие нарративную функцию, театрально подыгрывающие сюжету. В конце концов для Кэтрин Эрншо в исполнении Марго Робби было создано около 50 костюмов, которые, мы уверены, еще займут свое место в музеях искусств. 

Что должно быть в гардеробе йоркширской дамы?

Своенравная Кэти Эрншо в исполнении Марго Робби сильно отличается от своих предшественниц, но не столько цветом волос, сколько гардеробом, который, словно покрытое амальгамой стекло, отражает характер самой девушки. Одним из важнейших решений в ее жизни можно считать выбор супруга между поклонниками… В конце XVIII века свадебные платья, как и все прочие, поддерживали пышную форму благодаря юбкам на фижмах, но остальная их часть оставалась малопримечательной. Однако наряд героини Марго Робби не соответствует канонам эпохи. Пышная юбка ее вдохновлена скульптурными платьями Чарльза Джеймса, американского кутюрье, чей стиль всегда отличался креативной строгостью и при том некоторой холодной поэтичностью. Свадебный наряд был также вдохновлен образом королевы Виктории — именно она ввела пышные белые платья в моду, задав, пожалуй, самый долгоиграющий тренд в мировой истории. Зрителям же, знакомым с русской живописью, образ Кэтрин может напомнить и печальную девушку на картине «Неравный брак» Василия Пукирева. Покрытые сверкающими камнями ветви плюща, которые обви́ли голову будущей миссис, могут считаться символом как преданности и верности, так и страдания от удушающей несвободы при жизни и после нее.

Марго Робби в роли Кэтрин Эрншо на кадре из фильма «Грозовой перевал»

Вероятно, самым исторически достоверным образом можно считать белое платье с черным бархатным корсетом и украшениями из цепей, которые напоминают средневековые доспехи. Так выглядел швейцарский крестьянский костюм середины XIX века, изображенный, в частности, на картине A Swiss Girl from Interlaken Франца Ксавера Винтерхальтера, немецкого портретиста. Конечно, носить такой наряд девушка из английского мелкопоместного дворянства, к которому относилась Кэти, едва ли могла, но образ, однажды увиденный Жаклин Дюрран, воссоздан ею со всей точностью. 

Внимание зрителей привлек и другой наряд — из числа, наверное, самых необыкновенных. В первую брачную ночь Кэтрин Линтон надела светло-розовое «целлофановое», как упаковка для цветов, платье. Оно в сочетании с богато украшенным ожерельем делает из героини настоящий живой подарок в обертке, из-за почти стеклянных переливов гораздо более хрупкий, чем кажется на первый взгляд.

Марго Робби в роли Кэтрин Эрншо на кадре из фильма «Грозовой перевал»

«Целлофановое» платье во многом стало исключением из правила, ведь в основном героиня Марго Робби носит белый, черный и красный цвета — последний в особенности важен для ее образа. 

Красный — ключевой цвет Кэти на протяжении всего фильма, и она также носит несколько сверкающих вещей. Идея блестящих поверхностей является ключевой для характера Кэтрин и ее нарядов. Так, мы решили в одной из сцен использовать алую юбку, чтобы искусственно подчеркнуть ее сочетание с декорациями — прорезиненным блестящим полом библиотеки. Блузка же перекликается с белыми, как ткань, стенами комнаты, 

— заявила художница по костюмам в недавнем интервью VOGUE.

Такой контраст не может не напомнить «Шепоты и крики» Ингмара Бергмана, хотя все-таки центральной фигурой на мудборде Жаклин Дюрран была Вивьен Ли в образе Скарлетт О’Хара, культовые наряды которой сшил Уолтер Планкетт.

Могла ли Эмили Бронте представить, что ее героиня когда-то будет носить черный латексный костюм? Сочетание силуэта довольно типичного викторианского платья с современной тканью — это, к слову, не латекс, а необычный искусственный материал – производит магический эффект благодаря работе оператора Линуса Сандгрена, который настроил свет в этой сцене таким образом, чтобы лунное сияние отражалось в переливающемся платье Кэтрин.

Марго Робби в роли Кэтрин Эрншо на кадре из фильма «Грозовой перевал»

Даже до Кэти, английской дамы из 1770-1780-х годов, добрался slavic core — трендовый образ из Интернета последних лет, включающий в себя главные, согласно стереотипам, атрибуты славянских красавиц (светлая кожа, яркий румянец и меховые шапки да шубки для суровых зим). 

Ледяной хрупкости героини вторит ее образ на Рождество: обшитое серебряной нитью светлое платье дополняется белой шапкой, которую легко можно было бы представить на русской Снегурочке или великих княжнах Романовых. Другой ледяной наряд, который героиня надевает по возвращении к отцу, покрыт серебристыми трещинками, возникшими будто от холода морозных ветров. Оно украшено исторически достоверной красной накидкой и белой муфтой, а еще громоздкой крестовой брошью.

Кресты, ожерелья и очки Элтона Джона

Отдельного внимания, конечно, заслуживают аксессуары. Например, уже упомянутая свадебная тиара — дань уважения викторианской любви к натуралистическим, флористическим мотивам. К тому моменту серебро уже широко использовалось в ювелирном деле, а новые методы рафинирования и металлообработки позволяли мастерам создавать утонченные элементы. 

Упомянутая в предыдущем разделе крестовая брошь состоит из, вероятно, изумрудных и гранатовых кабошонов — эта огранка была одной из самых популярных в викторианскую эпоху, начавшуюся уже после событий романа. Золотая крестовая брошь с небольшими темными камнями, напоминающими гагат, и часто заменяющее его черное стекло более явно отсылают к готическим традициям траура, которым соответствует и ношение мрачных вуалей. Господствующая в XIV-XVII веках тема Memento mori отразилась и на моде XVIII столетия, когда особую популярность возымели аксессуары, связанные с символикой смерти, и траурные украшения. Культу смерти, куда более выраженному во второй половине XIX века, немало посодействовала королева Виктория, которая очень тяжело пережила гибель любимого мужа.

Кроме того, героиня Марго Робби носит ожерелья с большими драгоценными камнями — бриллиантами, рубинами, — которые наверняка вдохновлены королевскими коллекциями Великобритании, Австрии и других стран. Алмазы в те годы, как правило, были вручную обработаны в шахтную огранку, придающую камням характерный мягкий блеск. На шее девушки также появляется культивированный жемчуг: он в действительности был добыт лишь в конце XIX века. Однако самым недостоверным и оттого, признаемся, вызывающим улыбку аксессуаром становятся красные очки в стиле Элтона Джона. Вот он, кроссовер разных столетий, который мы заслужили!

Марго Робби в роли Кэтрин Эрншо на кадре из фильма «Грозовой перевал»

Конечно, ничего подобного в гардеробе английской дамы не находилось. Полет творческой мысли Жаклин Дюрран можно было бы спокойно раскритиковать как безвкусицу. Однако дерзкая смелость и точное попадание если не в исторический контекст, то в настроение — вызывающе напряженное — делает ее новую работу любопытным каталогом, на страницах которого появляются средневековая кольчуга и очки рок-исполнителя, викторианское платье и латекс, русская шапка и тамблеровские веснушки из жемчуга. 

Хитклифф, великий и ужасный

Кто бы точно позавидовал обилию нарядов Кэтрин, так это Хитклифф! Хотя добрую часть фильма герой Джейкоба Элорди носит только грязную рабочую одежду ввиду своего положения, несколько красивых костюмов в его гардеробе все-таки появится. Они оказываются гораздо более достоверными, чем женские образы, и происходит это во многом из-за характера персонажа.

Джейкоб Элорди в роли Хитклиффа на кадре из фильма «Грозовой перевал»

Большинство его нарядов можно отнести к рубежу веков — 1790-1800-м годам. Тогда мужская одежда стала проще и удобнее: французским аристократическим костюмам английские джентльмены, большую часть жизни проводившие в загородных поместьях, предпочли все еще стройные, но чуть более свободные элементы гардероба — сюртуки, кафтаны и фраки. Вытянутые силуэты постепенно входили в моду, и наш герой, ростом 196 сантиметров, один из его обладателей. На нем классические белые рубашки типично романтического героя, за коего в книге его неверно признает Изабелла Линтон (в фильме ее сыграла Элисон Оливер), и длинное черное пальто. Хитклифф, несмотря на скверный характер, представляется в экранизации настоящим Странником, сошедшим с картины Каспара Давида Фридриха.

Джейкоб Элорди в роли Хитклиффа на кадре из фильма «Грозовой перевал»

Нагло объединяя все возможные и невозможные столетия, Жаклин Дюрран и Эмеральд Феннел создают самостоятельное (и уж точно самобытное) художественное произведение, которое сопровождается еще и экспериментальной поп-музыкой Charli XCX, написавшей треки специально для киноленты. Разделившиеся на два лагеря зрители, верные поклонники классики и любители отчаянных экспериментов, еще не один месяц — мы предвидим — будут обсуждать новую экранизацию Эмили Бронте и смелые костюмы, представленные в ней.